Невеста до рассвета

А Эдмунд меня совершенно не интересует, ни капельки…

Триединая, кого я обманываю?!

Ещё как интересует! И я оторву хвост той кицунэ, которая рассорила нас и заставила полтора года носить этот тхаргов браслет…

«Эльза!» – раздалось в голове слаженное шипение ректора и подруг.

«Угу…» – отозвалась, пытаясь собрать мысли в кучку.

Из-за близости истинного меня швыряло то в жар, то в холод. А эмоции сходили с ума, мятником раскачиваясь от желания притянуть дракона к себе и поцеловать до кровожадных мыслей о том, что я сделаю с подставившей меня ведьмой.

Пожалуй, лучше на последнем сосредоточусь! Всё безопаснее будет, но…

– Леди, я вас не съем, – неожиданно прошептал дракон, наклоняясь ближе, – не стоит так бояться.

– Я вас и не боюсь, – ответила, нервно отклоняясь назад.

Главное, при этом не сбить иллюзию…

Вот чего он обивается этими провокациями? Хочет, чтобы у меня лицо на паркет упало прямо во время вальса?

– Значит, вам неприятны мои прикосновения? – вкрадчиво уточнил император, в одно движение притягивая меня к себе.

Слишком близко… ещё немного, и я просто распластаюсь на его груди, оставшись без единого морока…

– Мы на задании! – прошипела, молясь, чтобы нас никто не услышал.

– Вот именно, – в глазах дракона вспыхнули шальные огоньки, – и, если продолжите так вести себя, все решат, что я похитил Лауренсию и угрозами заставил выйти к гостям!

Горячий шёпот опалил ухо, и, кажется, у меня дёрнулся и «отвалился» левый глаз…

Хорошо ещё, что Элисандра на лицо трёхслойную иллюзию наложила и мне есть что терять.

– Приличная леди должна смущаться, – огрызнулась я, но нежную улыбку всё же изобразила.

Как говорится, улыбаемся и пляшем, остальное оставим ректору и подругам. Элисандра наверняка вычислит кицунэ, даже если та сотней щитов укроется!

– Жаль, что я не вижу вашего настоящего лица, – неожиданно прошептал император, вгоняя меня в краску, – оно нравилось мне намного больше иллюзорного…

Резкий поворот в такт музыке, и я оказалась прижата к горячему мускулистому телу.

– Что вы делаете?! – прошипела, одновременно послав ректору сигнал бедствия: «Спасите! Целуют!»

Ну, собираются, вернее…

– Я… – император запнулся, словно оглушённый телепатическим ударом.