Сон наяву

Он откинулся в кресле, снял очки и внимательно посмотрел на Аркадия. Оба решили, что улыбка сейчас совершенно не к месту, и Аркадий посерьезнел.

– Ну вот, так ты похож на прежнего рассудительного аспиранта. А то, что было до – это клоунада. Смотрю, мальчик, ты подумал над моими словами, все взвесил. Ты не отказался от своих идей, это понятно. Но и другое ясно, что работа тебе нужна. И именно здесь, именно в Институте Физиологии Сна. Возможно, тебе крайне необходимы наши пациенты, как экспериментальная база, возможно, аппаратура.

Может, ты и на мою помощь рассчитываешь?

Аркадий не отвечал, но и прятать глаза не стал. Профессор вздохнул и сложил руки замком перед собой на столе:

– Рассказывай, все как есть. Все, что скрываешь от меня. Все равно узнаю ведь! Только когда сам узнаю, сразу выставлю за дверь, без всяких последних предупреждений. Сейчас расскажешь, посмотрим – может, не так все страшно, как я себе нарисовал. Может и не ударился ты в ересь, а так, побаловался немножко чернокнижием, – никогда еще Аркадий не чувствовал на себе такого пронизывающего, рентгеноподобного взгляда, от которого не утаить ни одного нейрона мозга, ни одной мысли.

Аркадий тяжело вздохнул и отвел глаза от испытующего взгляда профессора. Каков же будет его приговор? Институт или ресторан? Спокойное счастье или разбитная жизнь и разбитая судьба?

Профессор вытягивал из него каждое слово щипцами, без анестезии, фразу за фразой, при этом подводя итог под каждый новый факт: «Так, так, так».

Аркадия бросало то в жар, то в холод, сердцебиение участилось, АД зашкалило. Наконец, он открыл самую страшную тайну – рассказал про аппарат «путь Гипноса».

– Ага, – подытожил окончательно Дмитрий Анатольевич, – аппарат работает?

– Да, – безнадежно сдался Аркадий, – аппарат работает, Ольга стала спать.

– Молодец, – просто выплюнул похвалу Хворостов. Взгляд его смягчился и он улыбнулся широкой добродушной улыбкой, – Все-таки светлая у тебя голова, Аркаша! Я всегда в тебя верил!

Аркадий молча взирал на профессора ошарашено, будто его посетила яркая галлюцинация.

А Дмитрий Анатольевич все больше лукаво прищуривался.

– Ты, может, активно за европейскими коллегами наблюдаешь? Кабельное у тебя есть? По-французски хорошо говоришь? – засыпал непонятными вопросами Хворостов.

Аркадий только быстро моргал.