Цветные сны

Сжал кулак и, несильно постукивая им по выгнутой спинке стула, четко выговаривая слова, произнес: – Хитрая изворотливая паскуда. Но ничего… ничего… Умер он, как же! Но спектакль был шикарным. Грандиозным прямо-таки. Театральный деятель выискался… Ничего, я ему еще поаплодирую.

Он стиснул зубы, сосредоточенно глядя в пространство, и спросил:

– Чем он сейчас занимается, не говорил?

– Сказал, что мебелью. Якобы у него мастерская по производству мебели на заказ.

– Видать, хреново табуретки продаются, раз ему неймется, – и он прибавил непечатную характеристику, явно относившуюся не к производимой в мастерской мебели.

Потом передернул плечами, и рейнджер заметила, как медленно выпрямились его пальцы, сжатые в кулак. Она сразу же почему-то успокоилась – значит, эмоционального взрыва все-таки не последует.

– Так… – он вытащил из кармана конверт, и в ладонь ему упала флешка. – Посмотрим, что здесь.

Эрик включил телевизор и воткнул в него флешку… Глория напряженно всматривалась в экран, но несколько мгновений на экране не было ничего, кроме мутного стоп-кадра.

– Ну как я смотрюсь по телевизору? – раздался вдруг голос Клингера, стоявшего на лужайке загородного дома.

Услышав этот голос, федерал невольно вздрогнул. Жив! Твою мать, он действительно жив! А еще какой-то умник, французский политик, утверждал, что, мол, не возвращаются только мертвые.[7 - Автор фразы Бертран Барер (Bertrand Bar?re).] Во Франции, может, и не возвращаются. Может, их там закапывают поглубже.

Купер остановил кадр и внимательно вгляделся в лицо на экране.

Ничего – за исключением голоса. Там, на складе, именно этот голос, отдавая финальный приказ, безразлично – будто сплюнул – произнес: «Добивайте».

– А еще отпечатки пальцев и ДНК ты, сука, поменять не можешь… – процедил он сквозь зубы. Услышал, как звякнули наручники, зло оглянулся на Майка и грубо сказал: – Попробуй только дернись – на месте урою.

У наемника не было оснований ему не верить. Глория же, услышав эту фразу, с тревогой осознала, что ошиблась: этот человек – человек, которому она сейчас вынуждена верить – может быть очень опасным.

– Не буду дольше тебя интриговать, красавица, – продолжил Клингер свое выступление после того, как Эрик снова нажал кнопку воспроизведения. – Просто скажу – смотри внимательно, потому как то, что ты сейчас увидишь, должно тебе понравиться.