Душа врага

Глава 9

Ни одна живая душа не знала о том, как методично сходила с ума тихая Лёля Лихачёва. В десять лет записалась в библиотеку около дома. Наведывалась туда не часто. Суровая хранительница тишины в читальном зале не разделяла интереса малолетки к книгам о войне. Фрагменты о Сталинградской битве и Паулюсе попадались редко. Она читала, но ничего не понимала. Не знала, что ищет, но продолжала копаться в потрёпанных страницах учебников и газет.

В одиннадцать со скандалом начала изучать немецкий.

– Олимпиада Васильевна, ну пожалуйста, – Лёля заливала слезами фартук в учительской.

– Лихачёва, какая муха тебя укусила? – недоумевала новая классная. – Тебя, как примерную ученицу, записали в группу английского.

– А я в немецкую хочу-у-у, – продолжала выть, смахивая солёные водопады с лица.

– Так, всё. Хватит тут сопли распускать. Родителей завтра в школу! – безапелляционно рявкнула учительница. – Живо в класс!

Мама от новости в восторг не пришла.

– Неймётся тебе, сиди да учись там, куда распределили.

– Мамочка, я не хочу. Пожалуйста, поговори с Олимпиадой Васильевной. Ну что тебе стоит. Пожалуйста, пожалуйста, ну пожа-а-алуйста, мама, – Лёля зажмурилась изо всех сил, чтобы не разрыдаться. Маму слёзы бесили. Она начинала злиться, громко ругаться, а иногда и вовсе просто игнорировала дочь. – Давай я тебе с ужином помогу. Или уборку вон сделаю, а?

– Иди уже. Уроки лучше сделай. После смены завтра зайду в школу. Послушаю, что твоя учительница расскажет.

Мама, несмотря на сдержанность в эмоциях и строгость в воспитании, за дитя могла сражаться, как тигрица.

Сказалась потеря первенца через несколько часов после родов. Она спровоцировала первобытный инстинкт – при малейшей угрозе второму ребёнку защищать любой ценой. Для Лёли мама совершила чудо. Через пару дней счастливая пятиклассница получила свой первый учебник по немецкому языку.

Благородный орёл Мишка отреагировал сдержанно: «Странная ты». А неугомонная Настя регулярно запускала острые, как стрелы, шуточки о том, что немцы не говорят, а лают.

В двенадцать лет в очередном изводящем душу сне Оля поняла, кого видела в отражении год за годом. Она вновь торопилась преодолеть зелёный коридор. Но пол был вязким, будто деревянные доски сдерживали шаги, замедляли.

«Скорее, пока есть время, пока не прогремел выстрел». Шаг, ещё, быстрее. Трюмо.

«Кто же ты?» Рука потянулась к пряжке. «Покажи!» Мужчина резким движением снял ремень и поднёс ближе к глазам. Орёл.