Грань дозволенного

Хотя она, судя по плотоядной ухмылке, так не думала. Не думали и зашедшиеся в похабном гоготе одноклассницы. Анюта же смотрела на неё широко раскрытыми, полными слёз глазами, как если бы Стася ударила её по лицу.

– Тебе пора, иначе останешься без еды, – заключила Стася, откинувшись на стул. – Ведь это, – Она указала на пол. – Был твой обед.

Как во сне, Анюта вышла из класса под хохот девиц. Сидящая позади староста, оторвавшись от журнала, ненавидяще смотрела на компанию за сдвинутым столом…

Уроки тянулись медленно, как плавленый сыр, а я всё думал о произошедшем на обеде.

Косился на Анюту – та сидела, хлопая покрасневшими от слёз глазами, совершенно не следя за ходом урока. Я вспоминал выражение лица Стаси, и понимал, что на месте Анюты мог оказаться кто угодно. Я уставился на спину сидящей впереди каштановолосой девушки. Та, как ни в чём не бывало читала, словно произошедшее на обеде для неё – в порядке вещей.

– Всем спасибо, все свободны!

Я тут же вскочил. Впопыхах я покидал все своё имущество в рюкзак, но был остановлен девичьей рукой, крепко вцепившейся мне в плечо.

– Ну, чего ещё? – нетерпеливо бросил я.

– Забыл? – Оля Простая изогнула бровь. – Ты сегодня дежурный. А Ясенева вместе с тобой.

Иногда фамилия бывает говорящей, иногда – нет. В случае с Олей Простой, фамилия была насмешкой – или прикрытием? – над её тонким, словно лисий нос, изворотливым нравом. Держать ухо в остро – вполне себе нормальное состояние при разговоре со старостой.

 Спорить с ней тоже было зачастую бесполезно – какие бы аргументы ты не выставил, умная и смекалистая Оля, накидав лисьих петель, всё равно заставит тебя принять нужную ей точку зрения.

Шоколад, который я отдавал ей за домашние работы, исчислялся килограммами – сама Оля шоколад не переваривала, отдавая всё многочисленным младшим братьям и сёстрам.

Я тут же сник. Сегодня на работе у меня был выходной, и я уже представлял, как завалюсь домой…

– Ну, в каждой бочке мёда есть ложка дёгтя, – проворчал я, скидывая рюкзак.

– Ты уверена, что я дежурю сегодня? – Стася оказалась рядом со старостой, внимательно на неё глядя.

– Да, – Оля подняла на каштановолосую девушку свои серо-голубые глаза, утвердительно кивнув.

– По журналу ведь отмечаешь? – продолжала деланно миролюбиво расспрашивать Стася.

Вновь утвердительный кивок.

– А зрение у тебя хорошее? – Внезапно в карьер спросила Стася. Тон голоса зазвенел сталью.