Аркан общемировых историй

– Дорогие друзья! – обратился поставленным, чистым голосом к слушателям Брайтсон после того, как очередной шквал аплодисментов стих. – Как мне ни прискорбно сообщать вам эту новость, но наш – подчеркиваю, именно наш, а не только мой – вечер подошел к концу… Но я никак не могу вас отпустить с чувством некоей неудовлетворенности, – в зале в этот момент пробежал смех, – и потому я прочитаю стихотворение, которое написано сегодня утром… И вы будете первыми, кто его услышит!

Раздался всплеск аплодисментов.

– Прошу абсолютной тишины… – поднял руку Валентин. Когда все стихло, он изящным жестом поправил воротник пиджака, придвинул к себе шнур микрофона и стал декламировать:

Вокруг, быть может, и пустыня,

Вокруг, быть может, пустота,

Но я без боя не застыну:

Сильней кота, да и кита.

Нет, не обижу я животных!

Их отличать бы от зверей

Нам нужно, если это можно…

Хозяин, пива мне налей!

Я кружку поднимаю эля

За всех вокруг… И за себя.

А если кто опять посмеет

Внести раздоры, всех рубя,

Остановлю… Но рифмой-строчкой.

О слово тупится кинжал.

И ради Ровды, Руси дочки,

Готов принять не свой финал!

Кто сочинитель, тот бессмертен.

Читайте наши опуса?,

И мы расплачемся – поверьте…

И просветлеют небеса.

Не поздно сим заняться делом.

Страшнее – просто не начать.

Поэт вне времени и тела

Продолжит для людей писать.

Раздались завершающие, громогласные аплодисменты.

– Большое вам спасибо, дорогие и преданные слушатели и зрители! Этот вечер сделали именно вы! – произнес Валентин на прощание, после чего совершенно в подростковом духе спрыгнул со сцены в зал.

Зрители сорвались с мест, дабы успеть хотя бы парой слов перекинуться с почитаемым поэтом.

Валентин не торопился – он отвечал на вопросы, раздавал автографы, подписывал книги, позволял сфотографироваться на память. С двумя пришедшими гостями он общался дольше, чем с другими: это были вокалист группы «Она вышла замуж» Тими?тра Таволгин и барон Кирилл Завидов – человек, который помог в организации сего концерта.

Поэт уже пробирался к выходу из зала, как обратил внимание на девушку в белоснежной парадной военной форме, представлявшей собой жакет и юбку-карандаш до колена. По всей длине левого рукава шли узкие канты синего и красного цветов, а правого – синего и черного.