Как острием меча

Обустроена пышно.

Едой и питьём обеспечена.

Живи, наслаждайся беспечно.

Что стонет, чего не хватает?

Никого вроде даже не хает.

Да, ласки! – знает и школьник,

Без нее и корова опрокинет подойник.

Может, просто не хватает заботы?

На помощь придет зверь даже лютый.

Курица безмозглая и та

Прячет птенчиков подмышкой неспроста.

Человек. Он, невзирая на года,

Хочет быть полезным, как всегда.

Знать, что непригоден никуда,

Из бед – худшая беда.

Поначалу жалость проявляли,

И старушку этим забавляли.

Позже старость ей напоминая,

В неспособности открыто обвиняя,

Отстранили от семейных дел.

И при этом учинили страшный беспредел:

Со счетов был сброшен ее опыт.

И осталась, будто старый лапоть.

Нет, насмешками не обижают.

Им культура то не позволяет.

Вот не помешал бы разум черствый

Уяснить: живой – еще не мертвый.

***

Ты представил себя в раю?

Представляю себя и я.

Я надеюсь, что Бог сотрет

Негативный запас невзгод.

Все из памяти выкинет вон,

И ничто уж не вызовет стон.

Но есть то, что забыть не смогу,

А точнее, совсем не хочу.

Через вечную жизнь пронесу,

От влиянья времен спасу.

Что же это такое, спроси.

И зачем это бремя носить?

Разве рай не заменит его?

То, что будет, не лучше того?

Ничего не найду, с чем сравнить,

И ничем не смогу заменить.

То, что в рай меня привело,

Что спасенье нам всем дало.

Это жертва Иеговы – Иисус,

Это лютая смерть ради нас.

***

Обидчивость – порок, достойный сожаления,

Возможно,– достоинство хранящего себя?

Страдает до изнеможения,

Нервишки километрами губя.

И, явно, ищет сожаления.

Надеется услышать: "Прости, я искуплю!"

В ответ лишь слышит осуждение:

"Что дуешься, как мышка на крупу?"

Как видно, затаить обиду глупо,

Ведь ты ударил самого себя

И думаешь, упершись тупо:

Ему, мол, больно и утешаешься, скорбя.

***

Среди бездомных сорванцов

Мальчишка десяти годов

В подвале мрачном

Пел песню. На лице грязном,

Оставив след, стекла слеза.

О маме песня та была.

На днях случайно,

Во время сбора подаянья,

Узнал, что умерла она

Уже схоронена была.

Без поэтических терзаний,

Без нотных знаний

Сложилась песня.

Словам в ней было тесно.