Северный крест

Кровь, собранную въ м?дную чашу по манiю царя, расплескали по полю: для урожаевъ вящихъ. – Священнод?йствовали. – Но моленiя не возносились: ниспадали.

Дал?е царь взялъ въ руц? Лабрисъ, священный топоръ, м?дный и обоюдоострый, много поздн?е ставшiй однимъ изъ символовъ минойской державы, походившiй на ангела, в?стника (древко – станъ, два лезвiя – какъ крылiя), и началъ благословлять земли окрестныя – по вс?мъ сторонамъ св?та, приговаривая не мен?е священныя (нежели священный ножъ и священный Топоръ) слова, древнiя и съ давно утеряннымъ смысломъ.

Собравшiеся – чины высшiе, – понуривъ въ священномъ почтенiи главы свои долу, молчали, внимая; царь произносилъ словеса сiи негромко, однако ихъ можно было услышать едва ли не каждому: таковая была богопочтительная тишина вокругъ, священная, какъ и царь, и ножъ, и топоръ, и словеса царя, и самыя молитвенныя закланiя.

Окончилось молебствiе, длившееся недолго, дабы не утомить царя, и знатн?йшiе изъ критянъ подходили къ Имато, который съ улыбкою критскою благословлялъ каждаго подходившаго словесами священными, добавляя къ нимъ – смотря по чину и по степени личнаго благоволенiя – и свое, уже понятное каждому, сказываемое на язык? хотя и возвышенномъ, но всё жъ уже не столь древнемъ, чтобы нельзя было понять произносимаго.

Знатн?йшiе въ трепет? священномъ подходили къ почитавшемуся въ такiе мгновенiя богоглаголивымъ царю, ц?луя сперва Лабрисъ м?дный, а посл? руку Имато; и отходили прочь, исполнены благодати. Царь не гляд?лъ на народъ, дабы не оскорблять зракъ свой. А высшiе чины мыли руки, ибо хотя и н?которое время, но всё же провели его совм?стно съ ушедшимъ уже народомъ, ибо вящiе люди им?ли обыкновенiе мыть руки всякiй разъ посл? пос?щенiя м?стъ, гд? былъ народъ: посл?днiй осквернялъ самымъ своимъ присутствiемъ бытiе ихъ. Имато им?лъ обыкновенiе принимать многократныя омовенiя въ таковыхъ случаяхъ.

Посл? обряда вечеряли: по?дали закланныхъ наканун? животныхъ, приготовленныхъ къ пиру самимъ царскимъ верховнымъ Поваромъ, кулинарная слава о которомъ распространилася далеко за пред?лы державы критской: говорили, что царь египетскiй, именуемый фараономъ, отв?давъ однажды яства, приготовленныя ему Поваромъ всего Крита, до того былъ уснащенъ брашномъ, что предлагалъ въ обм?нъ на него – ни больше ни меньше – колесницу, вдоль и поперекъ нагруженную златомъ – и въ слиткахъ, и въ украшенiяхъ; Имато, слушавши гласъ здороваго своего т?ла, отказался, но отказался почтительно, какъ то и подобаетъ царямъ и всецарямъ.