Северный крест

 – Какъ ни трудимся – всё должники! Горе – что море: не переплыть, ни вылакать. Этакой б?ды не за?шь, не пережуешь, а пережуешь – не проглотишь. Н?тъ намъ ни смерти, ни живота.

– Выпало намъ жити зд?ся, братцы. А хд? лучше-то? Везд?, говорятъ, всё одно. Закрома тучн?ютъ – отъ зерна полнятся, а людъ худъ и едва на ногахъ отъ глада стоитъ. Людъ всюду подвергается участямъ многогорькимъ. Такова доля наша.

– Всё жъ господамъ отдали…

– Поборы нескончаемые! Охъ, солоно житье наше, солоно. Было время – осталось одно безвременье.

– Конца и края имъ н?ту! Охъ, горемычны л?та сiи. Безъ топора зарубили! Было времечко – осталось одно бремечко.

– У меня давеча вс?хъ коровъ да быковъ забрали, увели. Оставили лишь куръ. Не роди, Мати, на б?лый св?тъ – хоть утопиться, хоть удавиться! Стоимъ – какъ на угольяхъ!

– А у меня в?сь ячмень, да медъ, да фиги. Всё схитили. Сидимъ, какъ въ огн?, братцы, и горе мыкаемъ!

– Обкрали насъ до нитки до посл?дней, а при томъ на двор? недородъ сплошной.

О Мати!

– Телята пропали, а овецъ покрали. Необлыжно скажу: изъ горла кусъ вырвали!

– Ячмень! Ячменя не оставили у меня! Соки посл?днiе выжимаютъ! – крикнулъ проходившiй мимо; и пошелъ дал?е.

– Ой овесъ, мой овесъ! – горюючи крикнулъ кто-то.

– Когда ужъ печаль удалится, и гладъ, и моръ? Терп?ть ужъ больно невмоготу, – сказалъ тотъ, что помоложе.

– Сказали жъ намъ: молитеся усердн?е, а вы всё стенаете да плачете, – обратился къ нимъ кто-то изъ толпы, проходя мимо сид?вшихъ.

Третiй изъ сид?вшихъ, наибол?е мрачный обликомъ, изнуренный, но съ взоромъ отнюдь нетусклымъ, съ презр?ньемъ на лиц?, усм?хаясь вставилъ и свое словцо:

– Н?што жить-то не опротив?ло, коль страданье непереносно…Над?етесь на то, чего отродясь не бывало. Пустое! Р?чи пустозвучныя…Ладу не будетъ. Въ обман? жительствуете отъ в?ка, безъ вины виновные! Я-то думаю, что быти худу: вонъ у женки у чьей-то овца двуглавая родилася, и дв? куры тотчасъ подохли – отродясь такого не бывало.

А по рынку шелъ я да слушалъ: у какой-то бабы коза двухвостая родилася; и что? Да дв? дни она не прожила: богамъ, говорятъ, неугодно оно. Истинно ты говоришь, однако, что отродясь не бывало, чтобъ ремесленники жили, аки рабы градскiе и чтобъ голодъ питалъ нашу ненависть. Отродясь не бывало! Что жъ, что жъ, над?йтеся, а я пойду куды глаза глядятъ, можетъ, что и найду. А вы сидите, над?йтесь. А я думаю: худу быти, а счастья-то не будетъ и горе придетъ.