Напряжение между нами

Сейчас ты успокоишься, пройдёшься по магазинам, и тогда всё станет в порядке, – повернув голову к Шарлотте, произнёс он нежным голосом.

– Хорошо, спасибо, Бэнни.

И Шарлотта поспешно удалилась в свою комнату. Дальше мне предстоял нелёгкий разговор с отцом.

– Дилан, прошу, будь помягче с ней.

Отец подошел ко мне и посмотрел более-менее счастливыми глазами. Прошло пять лет со смерти моей мамы. Отец смог оправиться только два года назад, повстречав Шарлотту. Она изначально не понравилась мне.

Но ради папы я терплю её, и по сей день. Конечно, я уже бы много раз мог рассказать ему о том, как она старается заменить мне маму. Её попытки тщетны.

– Пап, она ничего для меня не значит, а терплю я её только для тебя. Пусть не переоценивает свою власть в доме!

Его лицо совсем не изменилось. Он словно знал, что я скажу. Отец тяжело вздохнул и начал добродушным, но тяжелым голосом:

– Дилан, я понимаю, Шарлотта – не твоя мама. Но она старается.

Я лишь фыркнул и опрокинулся на мягкий стул.

– Пусть она не решает, что мне делать и как жить. Я не хочу отказываться от друзей ради её эгоистичных прихотей.

– Это и моя прихоть.

Я замолчал, а отец был готов начать воспитательную беседу.

– Твоя мама была для меня всем. Мы построили огромную строительную компанию. Она не давала мне сдаваться. Но не у всех сказок счастливый конец. Я рад, что у нас появился ты. Мне приносит счастье мысль, что ты будешь жить в достатке. Ты получишь всё, что у меня есть, включая «Блэк Индастрис», после того, как я уйду на покой.

Я поник головой. Мне никогда не нравилось заводить разговор о маме с отцом, так как возвращалась старая печаль, которая приносила огромную боль.

– Сынок, я люблю её. Шарлотта – мой новый луч надежды. Но как твою маму я больше никого не полюблю.

Отец развернулся и ушёл, оставив меня наедине с незаконченным завтраком. Я пошёл в комнату, будто этого разговора никогда не было, где взял рюкзак и ключи от Мерседеса.

Сев в машину, надавил на газ и помчался в школу.

Добравшись до места, я вышел из машины, захватил рюкзак, что лежал на переднем сиденье и тяжелым шагом пошёл в класс ненавистной мне алгебры. Как только подошел к своему шкафчику, меня встретил мой лучший друг Джастин.

– Чувак, привет.

Я обернулся и увидел моего друга. У него были растрёпаны волосы, словно он кросс пробежал. Тёмные пряди падали на его узкие глаза.