Черное солнце

– Коттлер, напомни, сколько раз мы получаем от них подобные ответы?

– Этот пятый, мой генерал!

Рид махнул рукой, наконец-то выпуская офицера из своих мягких генеральских лап.

– Пятый раз…сукин ты сын!

А в это время «сукин сын», – Эдвард Милн для Великобритании, Себастьян Трюдо для Франции или тот, кого в Берлине знали как Харри Кельнера, стоя на углу Александеплатц, выбирал букет для своей жены. Выбор был обычным: темно-красные розы. Переступив с ноги на ногу, Харри подумал, что, может быть, следовало выбрать другие цветы, но Эл любила именно такие розы, и даже если они будут выглядеть банально, она все равно его извинит, тем более сегодня, – 15 февраля, когда Харри Кельнер пригласил Агну Кельнер в лучший берлинский ресторан, Zur letzten Instanz, чтобы отпраздновать первую годовщину со дня их свадьбы.

Солнце светило Кельнеру прямо в лоб, и он был совершенно ослеплен предвкушением прекрасного вечера.

Ресторан располагался на Вайзенштрассе 14-16 и славился сначала своей давней историей, которая началась в 1621 году, и успела накормить очень многих исторических лиц, в том числе самого Наполеона, а потом и великолепной кухней: суп с креветками, свиная рулька с гороховым пюре, яйца, фаршированные ветчиной, домашний яблочный пирог с ванилью и холодным кремом… вне всяких сомнений, – это будет замечательный вечер.

Перебежав узкую дорогу, Харри остановился, поправил волосы, и перепрыгнув ступеньку, вошел в ресторан, где его уже ждала Агна.

Осмотрев зал, Кельнер улыбнулся при виде жены. Она сидела за дальним столиком у стены, в центре которого уютно горела белая свеча, а чуть дальше, за ее спиной, на окне стояла фигура какой-то богини: Харри было лень разбирать какой именно, – ее левая рука была поднята вверх, а меч, зажатый в правой, упирался в землю.

Увидев Харри, Агна мягко улыбнулась, и сердце Кельнера-Милна, которого и в Берлине и в Лондоне считали сумасшедшим, забилось летучим стаккато. Легкий поцелуй в губы, смешанный с улыбками Харри и Агны, еще не закончился, а услужливый официант уже стоял позади них, с вазой, наполненной водой.

– Для букета фрау, – с торжественной улыбкой добавил он, и, отчего-то изобразив неловкий поклон, протянул им меню.