Черное солнце

Харри посмотрел на девушку.

– Все в прошлом, Ханна. Все кончено. Не вмешивайся в мою жизнь. Он уже сделал несколько шагов, когда снова услышал голос Ланг.

– А что ты сделаешь, если вмешаюсь? Что ты сделаешь?!

***

Тем вечером в «доме на Кудамм» людей было гораздо больше, чем он мог в себя вместить. В огромных залах стоял невероятный шум, – переплетение тостов, смеха, пьяных голосов, сальных анекдотов и всего того, что обычно произносят люди, изображающие излишнюю радость при виде шнапса, шампанского или друг друга.

Для Харри и Агны Кельнер вечер был очень удачным: никого из тех, кто своим взглядом отмечал в невидимом журнале их присутствие, не было. Гиринг, Гиллер, Гиббельс, и даже его жена отсутствовали, и все выглядело так, будто никто не знал, где они.

Уходя из дома, в котором Кельнеры пробыли около часа, Агна услышала, как чей-то пьяный голос сказал: «Наверное, они опять в своем за… замке».

Эдвард удивленно наблюдал за тем, как Элис вытянула из его портсигара сигарету и наклонилась к огоньку зажигалки, прикрытому от ветра его рукой.

– Давно ты встречаешься с Ханной?

Она посмотрела вверх, чтобы поймать взгляд Эдварда, что было совсем не трудно, потому что он сам непонимающе смотрел на нее, сведя брови на переносице.

– Мы встречались раньше, примерно полгода.

Пламенный кружок сигареты Милна описал в темноте траекторию, и застыл на месте.

– А ты? Давно куришь?

– С сегодняшнего дня.

Элисон прошла вперед, развернулась, и медленным шагом вернулась к Милну.

– Если ты хочешь быть с ней, я…

К удивлению Элис, ее голос сорвался, и она не смогла договорить.

– О чем ты?

– Магда Гиббельс видела вас. Правда, она не уточнила подробностей, но, думаю, все и так ясно.

– Агна, послушай…

– Не трогай меня!

Эл закричала, когда Эдвард коснулся ее руки.

– Меня никто не смеет трогать! Никто!

Выкрикнув эти слова излишне четко, она обошла Эдварда, и побежала к машине.

– Кто он? – спросил Милн, когда Элис перестала плакать.

Ему, не раз видевшему, как могут вести себя иные мужчины с женщинами, не нужно было объяснять, что за словом «никто!» стоит вполне конкретный кто-то.

– Кто он? – вопрос прозвучал настойчивее.

– Ты ничего не сможешь ему сделать, и он… не успел.

***

Они вернулись в Груневальд ночью.