Хрупкие дети Земли

Под пристальным взглядом Уильяма Ава повернулась на бок и откинула одеяло в сторону. Лунный свет ярче осветил ее стройную фигуру, и андроид подошёл к кровати, на которой спала девушка, еще ближе. Остановившись перед ней, он наклонился к Аве Полгар, и долго, очень подробно, неторопливо и медленно рассматривал ее лицо и тело. Глаза Уильяма блестели, неспешно переходя от одних черт и изгибов – к другим. Они часто останавливались, замирали на несколько секунд или даже минуту, и снова, медленно и плавно, кружили над Авой, не упуская ни одной детали ее внешности, и запоминая все: от волос, раскинутых за спиной густой черной волной, полностью закрывшей вторую, свободную, подушку, до ногтей на пальцах стройных ног, покрытых темно-серым лаком.

Уильям наклонился к Аве почти вплотную, и еще явственнее услышал ее тихое, мерное дыхание. Небольшая грудь девушки, – андроид отметил про себя, что она обладала красивой формой, – плавно приподнялась на вдохе, и опустилась на выдохе.

Приоткрытые губы девушки, – когда горящий взгляд Уильяма дошёл до них, – надолго привлекли его внимание. Рассматривая их форму и цвет, он подумал, что им, пожалуй, не хватает объема, полноты. Но, может быть, целовать их было бы вполне приятно, или, по меньшей мере, интересно?.. Снова обведя взглядом каждый изгиб губ, и, кажется, рассмотрев их до последней линии, андроид перевёл восхищенный взгляд на волосы Авы, которые луна,  – вслед за смуглой кожей девушки, – посеребрила своим сиянием.

Рука Уильяма поднялась вверх, чуть дрогнула, зависла над Авой, и мягко опустилась в блестящее, червонное, сияние ее волос. Запустив руку в волосы, андроид гладил их, заворожённо и медленно проводя пальцами по всей длине, – они доходили Аве до поясницы, – и вплетая пальцы в мягкое море чёрных, блестящих в свете луны глубоким синим цветом, прядей. Прикосновение к девушке приносило ему настоящее, осязаемое удовольствие, прервать которое андроиду казалось немыслимой жестокостью.

Загипнотизированный происходящим, Уильям затаил дыхание, и сам не заметил того, как накрутил длинные волосы на руку, притягивая их к себе.

Ава зашевелилась во сне, что-то сонно пробормотала, и глаза Уильяма при взгляде на нее разогрелись настоящим огнём. Казалось, он уже не мог оторвать руку от неё, от ее волос.