Индульгенции

Звуки синтезатора и этот вокал опять разбередили воспоминания, и я пытаюсь настроиться на лад другой песни и даже начинаю подпевать, но разговор, на котором когда-то поменялось многое, на котором мы с Сашей, наконец, констатировали факт разлуки, всплывает передо мной, и я отмахиваюсь от него, ору другую песню, но куда там…

– Ты не хочешь со мной общаться?

– Я не хотел бы говорить на эту тему

– Почему?

– Потому что мы расстались. Мы совершенно чужие люди.

– Как так вышло?

– Что именно?

– С чего все началось?

– Я часто задавал вопросы, на которые не получал ответа.

Я не могу придумывать твои ответы сам.

– А я не знала, как на них отвечать. Я не знала, чего ты хочешь. Ты закрывался. И это ты уехал, а не я.

– Возможно. И что теперь?

– Я просто не знала.

– Я все понимаю. Но теперь-то что? Все уже было.

– Знаешь…

Молчит.

– Наверное, лучше тогда действительно больше не общаться. Никогда. Прости.

– Послушай…

И я бросаю трубку. Мне уже неважно, что он там хотел добавить и чем подсластить пилюлю.

Пошел он в задницу. Жалкий недоносок. После всего, что я из-за него вытерпела…

Как оказалось, я многого тогда еще не знала, но быстро делала выводы. Впрочем, так ли много изменилось с тех пор?

Да плевать. На ближайшем светофоре я вытаскиваю мобильник, нахожу нужный номер и пишу снова.

«Нам нужно поговорить. Это ненадолго. Привет Соне»

Помирать – так с музыкой. Уж я-то знаю в этом деле толк, поверьте мне.

Я швыряю мобильник на заднее сиденье, потому что знаю, что он не ответит сразу, а будет искать обходные пути, потому что он стал лживым трусом, и из-за этого мы расстались. Поэтому я врубаю музыку погромче и давлю на газ на светофоре и ору песню, не слыша своего голоса, и да здравствует наркотическое обезболивающее, и чтоб ваш этот сорок шестой закон засунулся…

Саша

…потому что достаточно холодно, а я в достаточной степени пьян. Я не решаюсь поехать домой на машине, и «аккорд» остается на Ленинском, а я шагаю в метро, потому что не хочу, как овощ, катиться домой на такси.

Хочу просто посмотреть на людей, на окружение.

В переходе на Сенной какая-то девушка неразборчиво поет что-то из русского рока под гитару. Рядом с ней с понурым видом стоит ее ассистентка с шапкой в руках и в длинном пуховике и печально смотрит то ли на проходящих мимо и большей частью безразличных к песнопениям людей, то ли просто в стену.