Любовь моя

И тихая беседа возобновилась.

– Писательское сообщество не заповедник единомышленников. Каждый волен по-своему выражать свою позицию и взгляды. А если все в одну дуду, то это как-то сомнительно, – тихим шепотом нарушила тишину Жанна. Свои слова она предназначала Ане.

– Ты права. Можно и нужно писать о чем угодно и как угодно, главное – делать это убедительно и никому не подражая, – поддержала ее Аня. – В Ритиной прозе не чувствуется заданности, умозрительности, она в ней проста и естественна. У Риты абсолютный слух на правду.

Для нее она – основа, база мастерства писателя.

– Можно подумать, что мы сами не знаем, с какого боку нам подходить к проблемам своей жизни. Только у писателей особая ясность и точность мыслей и оригинальное звучание слова? – недовольно забурчала Инна. – Вот зачем Рита пишет? Писательство – способ ее существования? Она живет в двух реалиях: в своей жизни и в жизни своих героев? Если не пишет, то на нее накатывает ужас? Она отравлена ядом сочинительства и без этого уже не способна жить?

– Последняя твоя фраза явно пришлись бы Рите по душе.

Она хочет, чтобы все хорошее, что было в жизни нашего поколения, продолжилось в наших внуках и правнуках. Рита рассказывала, что первоначальным импульсом к написанию следующей книги для нее является выбранный прототип главного героя. От него она всё ведет, – объяснила Аня. – А вот одну мою знакомую почему-то не впечатлила Ритина предпоследняя книга. Я ей пыталась растолковать…

– Художник всегда обречен на непонимание! – рассмеялась Инна.

 – Удовлетворить в одном произведении и элитного, и массового читателя невозможно.

– Нравиться и царю и пономарю? Дудки. Литература не тот вид деятельности, где всё решают вкусы большинства. Кажется, Бунин заявлял, что он «не червонец, чтобы всем нравиться», – напомнила Жанна. – И о Моне Лизе говорят, что она сама вправе выбирать, на кого производить впечатление, а на кого нет.

– И у меня нет такой задачи. О Ритиных произведениях можно сказать то же самое.

И это мое глубокое убеждение. Очередной своей книгой она еще раз подтвердила свое писательское реноме. «Надо иметь умных товарищей». Когда-то эту реплику в зрительный зал Маяковский вбросил. Правда, в детстве я считала эти его слова грубыми и нетактичными, – тихо сказала Аня.

Но Инна отчитала ее хлесткой фразой того же автора:

– «Гении не боятся капризов толпы. Что им недалекость отдельных особей!»

Аня не рискнула ей возразить.