Любовь моя

«Не может отказаться от соблазна блеснуть своей эрудицией. Нарочно подавляет меня своей начитанностью», – очень тихо, но сердито пробурчала Аня, прекрасно сознавая свою неправоту. Усталость и раздражение слишком давили на ее слабые нервы, и она таким образом пыталась расслабиться.

«О Боже, дай мне терпения! Может вино из них никак не выветрится? Слабы стали по этой части? Завтра мы будем представлять собой вяленую рыбу, висящую на сквозняке», – с грустной вымученной усмешкой подумала о себе и об остальных присутствующих Лена.

Нельзя сказать, что ей полностью не нравилось происходящее в комнате, – оно развлекало, – но ей очень хотелось полноценно отдохнуть.

И все же Лена, похоже, минут десять вздремнула между высказываниями подруг и поэтому немного приободрилась.

– Мне импонирует, что Рита, как теперь принято говорить, сама себя сделала: ни протежирования, ни малейшей материальной поддержки со стороны, – сказала Аня.

– Как, впрочем, и все «служители» искусства, вышедшие из нашего курса, – нехотя допустила Инна.

– А у Риты не возникает судорожно-пугливых мыслей, что вдруг больше не получится, что уже растратилась? – Это Жанна заговорила.

– Ей неведом творческий простой. «В кричащей тишине я заново рождаюсь», – строчкой из Валентина Гафта ответила Лена. (И у нее он на слуху?)

– Как приятно, что мы можем перекликаться фразами из великих и любимых авторов! – мгновенно отреагировала Инна.

– Для последней книги Кира подкинула Рите идею, – сообщила Аня.

– Молодец.

– Рита загорелась ею, привела в действие пружины вдохновения, и всё закрутилось-завертелось. Туда же вплелись несколько видоизмененные судьбы наших подруг и знакомых. Есть среди ее героев и редкий благородный тип интеллектуала, и современные подонки. Куда же теперь без них? У кого-то из персонажей голова замутнена пропагандой и рекламами, кто-то живет своим осторожным умом. Там этика и поэтика жизни, трагичная ирония и затейливые детали характеров… Все как в жизни, – поведала Аня.

– Сама себе задает вопросы, сама на них пытается ответить, вслушиваясь в себя и в окружающий мир, – сказала Инна вполне серьезно.

«Дает недвусмысленно понять, что отводит себе в нашем разговоре далеко не последнюю роль», – ревниво подумала Жанна и намеренно обратилась только к Ане:

– Какова, с твоей точки зрения, философия Ритиных произведений? Какова главная метафора последней книги?

– Не возьмусь сформулировать.