Няня по принуждению

Сбежала, сбежала! Хочется смеяться и плакать от облегчения.

Что я и делаю, когда пересаживаюсь на маршрутку, которая идёт в сторону моего дома. Плачу, и мысленно прошу прощение у малыша, которому придётся остаться в очередной раз без матери… пусть и ненастоящей.

К подъезду своего дома я пробираюсь едва ли не кустами, вздрагивая от каждой проезжающей мимо машины. Вытираю слезы, и в голове мелькает ясная и правильная мысль: сейчас я зайду домой, и в любом случае пойду в полицию. Есть ли там Володя или нет.

Пусть потом Амир меня найдёт, я скажу ему, что написала на него заявление, и если он меня похитит – ему не поздоровится. И просто предложу помочь с малышом.

Я захожу в подъезд, и медленно поднимаюсь на четвёртый этаж. Потому что слышу на лестничном пролёте эхо мужских голосов. Осторожно прислушиваюсь, пытаясь понять, кто говорит. Трое… нет, четверо. Молодые, судя по голосам. Обсуждают какой-то ночной клуб. Точно не мои похитители, наверное, кто-то из соседей пригласил гостей.

А кто мог-то? У нас по соседству только старый дед, да одинокая женщина с ребенком лет пяти.

Стоит мне только подняться на наш пролет, как я удивленно замираю. Двое парней поворачиваются сразу, услышав шаги. Самый молодой из них вскидывает брови.

– Рита?…

– Матвиенко, что случилось? – еле шевеля языком спрашиваю я. Я узнаю всех – вот Ванька, школьный друг Вовы, толстый, как колобок, задрот. Антон, коллега с работы, программист. Слава и Веня – два брата, тоже друзья детства Володи.

Что они тут делают? Для чего они тут собрались? Неужели с Вовкой, все-таки, этот урод что-то сотворил?!

– Да как чего случилось?… – задумчиво произносит колобок Матвиенко, – просто отмечаем. А ты чего тут делаешь?

– Что… в смысле – отмечаете?! С Вовой что?!

– Ты чего кричишь, Рит? – пожимает плечами колобок, – Вовкин развод отмечаем. Ты ж от него ушла к какому-то мужику. Ты нафига с ним так-то, а?… некрасиво, Рита.

Я чувствую, как грязный пол подъезда плывет под моими ногами, и беспомощно вцепляюсь пальцами в перила.

Дверь на этаже внезапно хлопает, по лестнице громыхают шаги, и я слышу до боли родной голос…

– Ну что, еще по пиву? – весело интересуется Володя, и спустя мгновение я вижу, как он спускается… в обнимку с какой-то грудастой девицей в яркой одежде. Правая сторона лица Вовы вся фиолетовая и отекла, одна из кистей рук в гипсе.

Кажется, что кто-то выкачал весь воздух из моих легких.