Няня по принуждению

Просто Володя умный, и не станет лезть на рожон к противнику, который сильнее его в несколько раз.

– Хорошо, – тихо произношу я, боясь поднять глаза на бородатого монстра, – только малыш в полотенце. Простынет. Его нужно одеть.

– Ты сядешь с ним в машину, Мирослава, – слышу я злую усмешку, – не верю своим ушам. Начала думать о ребенке?

– Я не Мирослава, – устало говорю я, и иду мимо мужчины к выходу. Мне кажется, будто я своим телом разрезаю воздух, который вокруг него стал неожиданно тяжелым и горячим.

Сердце бьется так, будто я увидела не человека, а чудовище из кошмаров. Может, так оно и есть.

Мой паспорт у меня в сумочке. Надеюсь, что я смогу достучаться до этих людей, доказать, что они меня с кем-то путают.

Когда я выхожу, то оглядываюсь на секунду и вижу, что двое остаются с мужем. Чувствую, как кулак упирается в спину, и вздрагиваю.

– А Володя? Отпустите его!

Бесполезно. Монстр молчит, и мне приходится покорно спускаться по лестнице.

Я закутываю поплотнее в полотенце притихшего малыша, накидываю край ему на мокрые волосы, чтобы его не продуло. Прижимаю к себе, и мы выходим на улицу. Возле подъезда припаркованы три машины – черные, огромные и дорогие.

– Пожалуйста, объясните мне, что вообще происходит, – пытаюсь достучаться до своего похитителя, когда сажусь в машину, в просторный салон. Мужчина садится рядом и кивает водителю. Я вижу отсюда только бритый затылок, – вы называете меня Мирославой, но я Рита.

Маргарита, – я сажаю малыша в детское кресло и пристегиваю его, – вот, смотрите, у меня есть паспорт. Можете проверить его по базе. У меня еще дома и карта из поликлиники и куча детских фоток.

Мужчина неожиданно что-то показывает рукой водителю, и между ним и нами поднимается в салоне перегородка. Я нервно сглатываю.

Он выдирает паспорт из моих рук, раскрывает его, листает и нехорошо усмехается. А потом он с треском его рвет напополам.

– Что вы делаете! Как я без паспорта буду!

– Покойнику документы не нужны, – голос моего похитителя холоден и я в ужасе отодвигаюсь от него.

Сползаю со скрипом по кожаному сиденью, – ты сбежала, дрянь. Вместе с ребенком. Изменила мне, – его глаза опасно темнеют, – позор свой смоешь кровью. Твой любовник тоже. Чем касался тебя – того и лишится сегодня.

– Нет, нет, – шепчу я, холодея, – куда вы меня везете? Нет трогайте меня и Вову, пожалуйста.