Так говорил Ихтиандр

– Почему нет, он всегда рад новым друзьям, только сначала я сам зайду, надо предупредить, потом вы. Кстати, здесь не далеко.

Веселой компанией дошли до угла Вавилова и Северного проспекта, остановились у подъезда пятиэтажного дома.

– Вот, первый этаж. Ждите меня, я быстро.

Дядя Алик исчез. Через минуту, сквозь обитую ржавой марлей форточку было слышно:

– Выпустили?!

– Выпустили!

Потом радостная возня, собачий лай.

– Со мной мои друзья, мученики.

Тут же в окне проявилась женская кудрявая физиономия.

– Ребята, заходите!

Алик открыл дверь.

– Прошу вас, это – Муза.

– Ой, не разувайтесь, как я рада!

Толстая некрасивая Муза схватила Настю и Алину за локти и усадила в кресло.

– Девушкам почетное место, как я рада!

Остальные расселись на диване, Алик носился за Музой, помогая ей таскать из кухни чашки, ложечки, блюдца, расставлять это все на столе.

– Сейчас будем чай пить!

Собаки, запертые в соседней комнате, царапали дверь, Настя разглядывала квартиру.

Вонючий коридор с плешивым линолеумом, две кепки на вешалке, гора собачьих поводков на стиральной машине, пустой сервант, деревянный телевизор, задумчивые лица в отражении антикварного зеркала.

Наконец хозяйка принесла чайник, хлопнула по двери собакам, те сразу притихли, стала разливать кипяток, капнула заварки в каждую кружку.

– Твои друзья хотят сосисок, я только с рынка?

Все хором отказались:

– Спаси-и-ибо…

Альберт подвинул Насте большую чашку с обсосанной каемкой и весело подмигнул:

– А Коля чай будет?

Муза пожала плечами:

– Он спал, сейчас спрошу.

Распахнула еще одну дверь, уже третей по счету комнаты, было слышно, как она там открывает окно.

– Навонял…

Тишина. Все уставились на дверной проем.

– Ну, ты идешь чай пить? Алик пришел с друзьями.

– Мяса купила?

– Сосисок взяла.

Хрустнул диван, шорох ног в поисках тапочек, твердые шаги, и показался он.

– Здравствуй, Альберт, здравствуйте друзья.

Если минуту назад было тихо, то сейчас, казалось, погасло все. Заткнулись часы, околели голуби за окном, заглохли машины на улице.

Мужчина подошел к Алику, поздоровался с ним за руку. Одна голова на длинной, слегка выгнутой вбок шее разглядывала компанию, вторая спала на плече. У этой второй, слюна изо рта повисла на груди словно аксельбант, шевелилось ухо. Алик удовлетворенно обвел взглядом публику.

– Разбуди Миху-то.

Коля подергал плечом.