Так говорил Ихтиандр

Он вышел на многолюдный проспект и потерялся в толпе. Это был я, я сам. В квартиру тогда не вернулся, за вещами пришел с приятелем через неделю, два месяца жил у родителей на кухне на раскладушке.

– А ты ничего не ел?

– Не помню. Я в то время много с чем экспериментировал.

– Ну, понятно.

– Чего тебе понятно? Как ты объяснишь это.

– Что – это?

– Что? Ик… пардон.

Фил потушил сигарету в пепельнице.

– За мной! Только тихо, в том крыле охранник где-то гуляет.

Спустились вниз к стеллажам с ячейками хранения, пошли по длинному коридору мимо, вероятно, ненужных музейных экспонатов.

Старинное холодное оружие, костюмы неизвестных народностей, попались даже доспехи.

Наконец лабиринт вывел их в тупичок с дверью под номером "101", Олег распахнул дверь, включил свет.

Маленькая каморка типа домашнего погреба, на деревянных полочках стояли запечатанные трехлитровые банки. В мутноватой жидкости застыли, словно космонавты в невесомости, голые человечки, дедушки. Кудрявые головы и длинные бороды, чуть приоткрытые глаза, крохотные пальчики на конечностях, все они были ростом с бутылку, половые органы отсутствовали.

– Что это маза-фака?

– Гномы, а вот русалка и водяной.

Русалка улыбалась, она занимала все пространство колбы, ей было тесно, голова с кулак, желтые волосы, грудки с ноготок, серое тельце внизу заканчивалось рыбьим хвостом. Водяной – плотный кусок шерсти с двумя белками глаз из-под густого козырька бровей.

Последний экспонат собака в круглом аквариуме.

Пес как бы бежал куда-то, морда вытянута, взгляд мудрый, хвост кольцом. Внизу на бирке имя и цифры – "Милорд 2001-2012".

– Редкая порода?

– Нет, просто говорящая собака.

– Понятно, обыкновенная говорящая собака.

– У нас целая фонотека с записями, можно послушать.

– Гав-гав!

– Гау-гау!

– Ау-у-у!!!

Плюхнулись на четвереньки, завыли, залаяли.

– Гав-гав!

– Гау-гау!

– Ау-у-у!!!

Громыхая коленками вернулись в мансарду, животы болели от смеха.

– Ну и рожа у твоего гнома…

Молча выпили, поели пельменей, слышали шаги охранника внизу, хлопнула где-то дверь. Снежные хлопья падали и падали, казалось, это их деревянный звездолет летит вверх в сером космосе сумерек.

Антон снова распахнул сказочную шкатулку.

– Мне все равно, – махнул рукой Филимон, – я не буду, толку-то, пьяный в говнище. Держи во рту, пока не растает.

– Ха-а-шо.

– Ты на хуя две-то слопал?

– Ой!..