Пряжа из раскаленных углей

Я спрашиваю у Вас лишь для того, чтобы знать: нарушаю я какие-нибудь законы или нет? Можно ли мне торговать реликтами или для этого нужно получить разрешение властей? И если ко мне придет кто-нибудь из поставщиков прежнего владельца лавки и предложит выставить на продажу реликт, я могу согласиться? И за какую цену?

К моему удивлению, Олеус оглушительно расхохотался.

– Моя любезная барышня! – патетически сказал он весьма неприятным, скрипучим голосом, – Из всех видов контрабанды торговля реликтами единственная сразу же ведет в серебряные рудники.

Если Имперский сыск прознает, что у тебя есть хоть самый незначительный реликт, хоть крошечка реликтового камня, тебя никто и спрашивать не будет, ты и пикнуть не успеешь, как тебя закуют в кандалы и отправят к Одумасскому хребту копаться в шахтах и искать камешки со-о-овсем другого рода. Причем пожизненно!

– Но как же так? – охнула я, обессилено откидываясь на спинку стула, – Откуда мне было знать? И как Кобу удавалось всем этим торговать?

– Вот именно «этим»! Запомни свои же слова! Никогда не смей произносить слово «реликт» в присутствии посторонних, а лучше вообще не произноси.

Никогда не знаешь, кто может услышать!

Я жалобно посмотрела на него, потом перевела взгляд на полку, где раньше лежал злосчастный гребешок.

– Да-да, убрать! Немедленно убрать! – сурово сведя брови, рявкнул Олеус, – Коб, хоть и был поганцем, но не дураком, никогда не выставлял товар напоказ. Знаешь, почему никто и никогда его не заподозрил? Просто потому, что никому не приходило в голову, что среди гор хлама, которым он якобы торговал, найдется хоть одна ценная вещь! Он мастерски умел всех водить за нос, мой пренеприятнейший друг Коб.

Он даже меня не раз облапошивал, всучая превосходно сработанную подделку, которую даже я, заметь, даже я! – старик воодушевленно выставил худой палец вверх и приосанился, – не смог распознать.

Возможно, Коб и был мастером своего дела, а вот я – точно нет. Я не умею жить в конфликте с законом, я обязательно попадусь, причем на сущей ерунде!

– А Вы не могли бы все это забрать себе? – заискивающе улыбаясь, наклонилась я к старику, – Вам ведь это нужнее?

Олеус громко фыркнул:

– Вот еще! Мне нужна только одна вещичка, одна очень ценная и нужная вещичка, а до прочих мне дела нет.

Да и куда я все это дену, по-твоему?

Я опять вздохнула – еще тяжелее и горестнее.

– Раздадите своим… из братства.

Старик еще презрительнее фыркнул.