Пряжа из раскаленных углей

Разъезженную мостовую с наполовину вывороченными булыжниками здесь покрывал толстый слой грязи, на котором ради удобства пешеходов были там-сям разбросаны полусгнившие деревянные чурбачки, отчего казалось, что по улице неудачно проехала кособокая тележка с дровами.

Дом, где жил господин Олеус, я нашла с трудом, поскольку втиснут он был между другими домами одним узким подъездом шириной в два крохотных окна, не отличавшимся от соседних ни унылым поблекшим цветом, ни дряхлостью. Мне не один раз пришлось пройтись по этой грязненькой улочке, спрашивая прохожих, однако только чумазые мальчишки, палкой воодушевленно гоняющие от стены к стене несчастного кота, подсказали мне, где искать старого книжника.

Лестница была под стать фасаду и мне приходилось с опаской делать каждый шаг, чтобы понять, не обрушится ли ступенька подо мной, когда я наступлю на нее. Однако на третий этаж, где-то совсем под крышей, я добралась благополучно и постучала в ветхую деревянную дверь, ни разу никуда не провалившись.

Никто долго не открывал и в любое другое время я бы вежливо ушла, чтобы зайти попозже, убежденная, что хозяина нет дома. Но с недавних пор вежливость моя куда-то сгинула, а деликатность сошла на нет. Я нагло тарабанила в дверь, потому что знала – Олеус внутри: за этой хлипкой дверью и тонкими стенами звуки чужого присутствия было не удержать.

И наконец дверь приоткрылась. Старый Олеус, еще больше, кажется, постаревший с тех пор, как я его видела, сгорбившийся и потерянный, поднял на меня выцветшие глаза… которые немедленно вылупились и застыли в немом изумлении.

– О, я так рада, что нашла Вас! – не дав ему опомниться, быстро проговорила я, – Я Никки, помните? Вы приходили ко мне в лавку…

Старик, не отрывая от меня взгляда, молча потянул дверь на себя, но я быстренько вставила в зазор ногу:

– Эй, господин Олеус, да вспомните же! Мы говорили о реликтах. Вы спрашивали про жезл.

И тут он повел себя совершенно неожиданным образом.

– Прочь! – завизжал он и в ярости затопал ногами, – Прочь отсюда, негодная девчонка!

И, резко оттолкнув меня, с такой силой захлопнул дверь, что под ноги мне свалился кусок штукатурки с треснувшей притолоки, а внизу истерично и визгливо закричала женщина.

Напрасно я думала, что могу лицемерить.