Пряжа из раскаленных углей

Разумеется, не подлежит сомнению тот факт, что мир знати славного города Вельма не способен смешаться с миром черни, но всегда существует эдакая тонкая полосочка, вбирающая в себя чуток с одной и с другой стороны. Нравы на Песчаной улице всегда были слегка попроще, чем у знатных господ, не столь манерны и изысканны, зато куда добропорядочнее тех, что царят среди городской голытьбы, как нередко спешили заметить сами жители Песчанки. Близкое соседство (если, само собой разумеется, не брать в расчет заносчивую Монетку, три квартала которой занимали банкиры средней руки и богатые торговцы, но с ними у жителей Песчанки отношения были весьма натянутые) знаменитой Адмиралтейской площади с ее великолепными фонтанами, статуями и Триумфальной колоннадой, Морского бульвара с его богатыми магазинами и роскошных Жемчужных холмов, где располагались дома лишь самых богатых и знатных людей империи, позволяло Песчаной улице быть на хорошем счету и считаться исключительно безопасной, чего не скажешь о районах, лежавших восточнее от нее и имевших дурную славу: ежели на их улицах был замечен некто прилично одетый и в меру знатный, считалось, что господин просто немудро ищет острых ощущений на свою голову, кошелек и прочие наличные ценности.

Соседство с Громыхалкой, Лудильней и Конюшенным Извозом жители Песчанки воспринимали как неизбежное зло, с помощью которого они сами могли утвердиться в собственной добропорядочности, и особенно это относилось к шумному и грязному Воробьиному рынку, куда им приходилось время от времени наведываться.

Нет, благополучная Песчаная улица, сплошь заставленная добротными магазинчиками и аккуратными лавочками, никоим образом не сравнивала себя с Воробьиным рынком, где торговец торговцу рознь, а иные не утруждают себя даже мало-мальски приличным навесом над головой, чего уж говорить о честности. Песчанка была выше этого, и уж тем более она далека от того, что лежало севернее и ниже рынка – портовые доки и совсем уж опасные для приличного человека кварталы с его борделями, грязными тавернами, моряцкими потасовками и драками, и там приличному человеку нельзя было даже и появляться.

Жители Песчаной улицы искренне гордились чистотой и порядком, но куда больше – своим благополучием, добропорядочностью и честностью. Кого попало в свои ряды они принимать не спешили. Они крепко стояли на своих ногах и зорко приглядывались к тем, кто мог нарушить годами установленный строгий порядок жизни.