В семье не без у рода

Оснащалась дивизия более чем достаточно, даже авиацией располагала – аэропланы имелись, а склады ломились от боеприпасов. Артиллерийские снаряды, винтовки, патроны – всё в преизбыточном количестве. Белые, зализывая раны, затаились, не решаясь переходить к масштабным военным действиям против превосходящего числом и огневой мощью противника. Голубев брал бойцов сопровождения не столько для охраны, сколько для сугубо обозных функций – лошадей обиходить, раненых погрузить-разгрузить.

Четвёртого сентября они сытно отобедали, поместили раненых на телеги и отправились в путь.

Его наметили с одним ночлегом, в дневной переход до Уральска не добраться. Километров десять проехали по жаре и встали в деревне, чтобы утром отправиться в пункт назначения.

В три часа ночи в Лбищенск ворвался спецотряд белых численностью в тысячу двести человек, основу которого составляли уральские казаки. Маневр удался. Фактор внезапности сыграл решающую роль. Нападавшие застали врасплох гарнизон и разгромили его полностью. И это притом, что чапаевцы по численности в три раза превосходили белых.

Это была тщательно подготовленная операция возмездия – Чапаев слишком насолил уральским казакам. Два раза до этого ускользал из их рук. Хорошо вооружённый отряд белых совершил стопятидесятикилометровый бросок по голой степи в тыл к красным. Продвигался к Лбищенску скрытно, без боёв, переходы делал ночами – два чапаевских аэроплана-разведчика то и дело днём пролетали над степью.

Обоз с ранеными только-только успел уйти из станицы, дед и его сотоварищи чудом не попали под разъезды белых, которые перекрывали дороги, стараясь никого не впускать и не выпускать из Лбищенска.

Готовились к ночной атаке.

Чапаевцы-костинцы не слышали боя, мирно спали в соседней деревне. А бой завязался ожесточённый, даже с применением артиллерийских орудий. Спецотряд имел батарею из двух пушек. В Лбищенске погибло в той схватке более полутора тысяч красных бойцов, а сколько их утонуло, переплывая Урал, сколько было изрублено в степи при отступлении.

Тяжело раненного Чапаева переправили на другой берег Урала, там и умер.

Ничего этого не знали костинцы, сопровождая раненых. Лишь в Уральске дошла до них весть о трагедии в Лбищенске.

– Как ты отнёсся к этому? – спрашивал я деда.

– Помолился за убиенных, поблагодарил Бога, что отвёл меня от беды.

Дед служил в чапаевцах с Евангелием в кармане гимнастёрки. В церковно-приходской школе был первым учеником, священник всегда ставил в пример другим.