Горький привкус любви

В комнате Егора сначала появились кроватка и манеж, затем – горки и лабиринты и, наконец, целый спортивный комплекс. Кирилл с удовольствием играл с малышом, а Полина с умилением наблюдала за их возней. Он искренне привязался к мальчику.

***

Егору исполнилось три года, когда Ирина Викторовна вышла на пенсию и взяла на себя заботы о внуке. Полина позвонила Глебу Владимировичу и без обиняков спросила:

– Я могу вернуться на кафедру?

– Безусловно! – прозвучало в ответ. – Приезжайте в университет, обсудим детали, и с первого сентября можете приступать к работе.

С первого сентября Полина начала преподавать курс древнерусской литературы, тщательно подготовленный за лето.

На кафедре царила атмосфера творческого хаоса. Каждый преподаватель читал свой курс так, как считал нужным. Сюда бесконечным потоком стекались представители литературной элиты Петербурга. Споры о русской литературе и о месте в ней того или иного писателя не стихали здесь до позднего вечера. Кафедра больше напоминала своего рода постоянно действующий литературный клуб.

Глеб Владимирович недавно вернулся из Америки, где, получив грант Библиотеки Конгресса, около двух лет занимался исследованием творчества Теодора Драйзера. Опираясь на архивные материалы, пролежавшие семьдесят лет в спецхране после поездки писателя в СССР, Глеб Владимирович заставил американских биографов Драйзера по-новому взглянуть на творчество писателя и его общественную деятельность, чем снискал их признательность и уважение. И теперь у него постоянно гостили коллеги из разных стран.

Полина была рада знакомству с людьми, статьи и книги которых ей доводилось читать. Она восхищалась ими, и то, что сейчас они общались с ней на равных, она воспринимала как еще один подарок судьбы.

Казалось бы, все в ее жизни сложилось наилучшим образом: заботливый муж, чудесный сын, интересная работа в коллективе коллег-единомышленников и любимый человек, пусть не с ней, но рядом – они виделись теперь очень часто. Правда, оба вели себя так, будто ничто, кроме исключительно деловых отношений, их никогда не связывало…

И все-таки было одно весомое «но», отравлявшее в целом вполне благополучную жизнь Полины.

И звали это «но» Диной. Девушка с модельной внешностью пришла работать на кафедру в качестве специалиста в области русской поэзии второй половины двадцатого века. Потребовалось совсем немного времени, чтобы всем стало ясно: в этой очаровательной головке нашлось место чему угодно, но только не литературе.