Вектор ненависти

Подраставших маргиналов и уголовников Тосин всячески сторонился. Замкнутым интернет-одиночкой тоже не был. Серёжа относился к той группе учащихся, с которыми легко любому учителю. Он делал домашние задания, в меру активно работал на уроках, не выплёскивал негативных эмоций. Словом, не доставлял учителям хлопот.

Не доставлял…

Вяльцев всегда был убеждён, что проблемы детей, во-первых, вызревают постепенно, во-вторых, проявляются в той или иной форме на любом этапе вызревания. Это подтверждал и весь его педагогический опыт: не было случая, чтобы не «прозвенели тревожные звоночки».

Но случившееся с Тосиным свидетельствовало о таком, с чем раньше Вяльцев не сталкивался. Крепко удерживая нить рассуждений, учитель пришёл к выводу, что либо проблема возникла спонтанно, либо в течение инкубационного периода не проявлялась вовсе. Либо проявления её были такими, что он, Вяльцев, сам не смог в них разобраться. Имелась выгодная лазейка: списать всё на летние каникулы, когда он с подростком не контактировал, выходит, не мог наблюдать и развитие проблемы.

Выходит, он, возможно, тут вовсе ни при чём. И Вяльцев не заметил сам, как лазейкой воспользовался, да так ловко, что и нить рассуждений незаметно исчезла.

Тосину предстоял совет профилактики, и Вяльцев вызвал в школу его родителей, пообщался с ними, разъяснил ситуацию, вкратце описал грядущую процедуру. Родители, чувствовавшие себя виноватыми перед ним, под конец разговора выглядели окончательно подавленными.

Положение, в котором они оказались, было для них постыдным и унизительным, и они, как и учитель, также не могли найти внятного объяснения поведению Серёжи.

Через несколько дней в кабинете директора собрались на совет профилактики, и явившийся с родителями Серёжа был удивлён: кроме Вяльцева и директора, пришли ещё два завуча, соцпедагог и школьный психолог. Мальчика напугало, что его поступок будут обсуждать так много взрослых людей, почти или вовсе не знакомых ему.

Расселись.

Столы в кабинете, выстроенные буквой Т, всегда виделись Вяльцеву некой бюрократической фортификацией: сидит за главным столом начальствующее лицо и ведёт своими разрывными замечаниями прицельный огонь по подчинённым, которым и укрыться-то негде.

– Ну, Тосин, поиграл в прятки? – с ходу пальнула в ученика директор, Виктория Дмитриевна. От этого мальчику захотелось или выбежать из кабинета, или сползти под стол, найти там люк и нырнуть в него.