Вектор ненависти

В проёме ниши возник официант, и Грузинов быстро накидал заказ тысяч на пять. Вновь оставшись вдвоём с Вяльцевым, он проговорил успокоительно:

– Расслабься. Давай просто посидим, поболтаем. О счёте не беспокойся. У тебя, кстати, никаких ограничений в рационе нет? Врачи диетами не морят? Вот и отлично. А то я боялся, что закажу тебе что-нибудь не то.

– К чему всё это? Что тебе от меня нужно?

– Вот и поболтаем об этом. Как у тебя дела?

– Нормально.

– А в целом?

– И в целом нормально.

– Жизнью доволен?

– Доволен.

– Ну и отлично. Ты по-прежнему в школе?..

– Да.

– Сейчас в школе трудно, – понимающе заметил Грузинов. – Да и никогда не было легко. Работа – адская. Зарплата – низкая. Благодарности – никакой. А главное – полное бесправие. Когда я учился, со мной произошёл случай: по геометрии решали сложную задачу в классе. Учительница продиктовала условие, все записали. Она и говорит: «Я, дескать, и сама не очень представляю решение. Так что будем разбираться вместе».

А я и брякнул: «А у нас и в голове не было, что вы знаете решение». Она мне сразу учебником по макушке треснула, я как раз на первой парте сидел. И знаешь, – тут Виктор выдержал небольшую паузу, – за дело получил-то. Я и не обиделся на неё вовсе. И она ко мне хуже относиться не стала. Ну, получил в воспитательных целях. Бывает.

– Вот тоже случай, – поддавшись дружеской откровенности приятеля, подхватил Вяльцев. – Учился у нас в классе второгодник. Рожа у него была смазливая, блудливая.

Как-то на географии проходили полярных исследователей, учительница назвала Скотта. А тот на весь класс: «Скот-т-тина!», – и «т» так просмаковал, до сих пор это помню. «Скот-т-тина!» Она его за шиворот – и из класса. А нам говорит: «Человек ради науки жизнью пожертвовал, а про него всякая шваль такое!..»

– И правильно она вышвырнула. Абсолютно заслуженно. А сейчас попробуй тронь ученика – засудят!

Официант принёс вино, откупорил бутылку и разлил по фужерам.

– Твоё здоровье, – Виктор легко взял бокал и потянулся чокнуться с Вяльцевым.

Тому тоже пришлось поднять свой: ничего иного не оставалось.

Чокнулись, отпили вина, и Вяльцев поинтересовался:

– А почему вам давали сложные задачи по геометрии? Разве ты не на гуманитарной параллели учился?

– Нет, в физмате. Но мне точные дисциплины так надоели, что в одиннадцатом классе решил: на технические специальности поступать не стану. Ничего, подтянул литературу, историю, английский.