Зелёные глаза

Дак нет же, тоже незаметно проник на кухню и добавил перцу. А потом , после него, и тётя Оля, как полагается, посолила.

Но бабушка! Я смотрел на неё, и меня передергивало, как от переменного тока. Доев свою порцию, она, не обращая на нас внимания, принялась за следующую тарелочку.

Чтобы не было пустоты, мы решили дружно отметить это дело по третьей. После грибочков третья показалась мне простой водой. Даже бабушка открыла рот от восторга.

Вот это гости! Пьют и не закусывают.

– А что! Это мысль. Перед водочкой супчика грибного, – пошутил дядя Боря.

Салат мы слопали в один присест, хотя в миске поместилось бы полведра. Все из-за супа.

– Что, переперчили? – посмеялась хозяйка, придя из бани, тоже раздобревшая от пара и помолодевшая лет на пять. – Я не хотела расстраивать вас заранее. Хотела поперчить, да просыпала. Из-за пара. Чуть руки не обожгла.

Я глянул на дядю Борю. Тут нас всех прорвало диким хохотом. Он потянулся к ящику, где находился стаканчик с перцем. В нем и половины не было.

– Ну, мать! Развеселила! А, ладно! – махнул он рукой. – Это что! И не такое бывает. Это все дурная привычка не пробовать, когда готовишь.

Пузырь опустел, и мы нехотя встали из-за стола. Ни о каком чае не могло быть и речи.

– Вот хорошо-то как, – крякнула бабуля, облизывая ложку. – Давно не ела грибного супа. Может и завтра сходите по грибы. Так я пожарю их с картошечкой.

Понравился ей наш суп или нет, я не понял. Могла и просто поскромничать. А, может, жизнь её была такой же несладкой, как наша похлебка.

И сколько людей подсыпали перцу на её пути, было известно только ей самой да господу богу.

Поднявшись утром раньше обычного, слегка покачиваясь от вчерашней выпивки, я решил разобраться с супом.

Я подумал: «А не скормить ли его соседскому Тузику, дабы загладить свою вину за недорисованную картину?»

Забыв про свой собачий дом, Тузик бросился мне навстречу, как к самому хорошему человеку, другу собак. Увидев в моих руках огромную кастрюлю, он потерял дар собачей речи и завилял хвостом.

Надо сказать, что собака была не из маленьких. Тузик выгнулся дугой и смачно зевнул, оттягивая по очереди задние лапы. «Как бы не откинул их», – подумал я, выливая содержимое в его тазик.

Тузик еще раз зевнул. Зная немного собачий язык, я догадался, что ему стыдно, но он считает меня своим другом, а потому – можно.

Как только я отошёл от миски, Тузик набросился на мой подарок, расплескивая во все стороны вчерашний суп.