Китайская бирюза

Постепенно удалось снизить первоначальную цену чуть ли не на четверть. Я решил, что можно еще поднажать, и пошел покурить. Возвращаюсь – а Вован… – И Боб неожиданно всхлипнул и громко высморкался…

– Успокойтесь, у вас еще много серьезных проблем впереди, постарайтесь не терять рассудок, – сказал Петр и предложил Борясику таблетку валидола.

– Нееее, на «колеса» не сяду, – с испугом сказал Борясик, – лучше водки в номере выпью.

Лина, Петр и Борясик заметили, что по проходу между торговыми рядами пробираются, работая локтями, два местных стража порядка.

Впереди семенил сухопарый и невысокий китаец, похожий на хрупкого кенаря, а за ним с достоинством вышагивал второй полицейский, казавшийся в тесном коридоре настоящим гигантом. Похоже, кто-то из местных уже успел «стукнуть» в полицию.

–Сто слутилос? – спросил маленький и свирепо зыркнул черными глазками в сторону европейцев. Лина, Петр и Боб ошарашено молчали, не в силах выдавить из себя ни слова.

Лина поежилась и внезапно почувствовала, что на нее одновременно уставились несколько десятков черных глаз.

Так, наверное, чувствует себя охотник в джунглях, когда понимает, что за ним кто-то наблюдает. Не самое приятное чувство, между прочим! Как можно незаметнее Лина огляделась вокруг. Никого! Вдруг она заметила любопытное женское личико, выглянувшее из-за развешенных курток, как из-за кулис. Личико было хорошеньким и юным, а китаянка, прятавшаяся за товаром, миниатюрной, как девочка-подросток. Потом Лина заметила другую кукольную мордашку, затем – третью… Все это напоминало картинку в детском журнале: «Найди спрятавшихся героев сказки». Было похоже на то, что торговки решили разнообразить скучные будни, и теперь наблюдали ключевую сцену драмы с любопытством театральных рабочих, притаившихся за кулисами. С той только разницей, что на сей раз драма была со смертельным исходом, а актер, игравший главную роль, уже никогда не выйдет на поклоны…

Гигант в форме, как оказалось, давно заприметил любопытных зрительниц.

Похоже, он чувствовал себя здесь не зрителем, а скорее драматургом, которому смертельно надоела сотая постановка одной и той де пьесы под названием «Убийство в Пекине». Страж порядка направился уверенным шагом к одной кукольной китаянке, затем к другой, что-то громко сказал каждой из них, – и вскоре вокруг него сомкнулся круг из луноликих красавиц. Словно по мановению руки невидимого режиссера, безмолвные зрительницы попали в самый центр увлекательного спектакля.