Вовкины истории. Книга 1

Десятки лет память скрывала и прятала от нас самих наши воспоминания о ранних годах жизни и всё то, что происходило в детстве и юности, прятало безжалостно и неумолимо. Прошлое забылось надолго, но не навсегда и вот с годами часть воспоминаний начало проявляться как фотопленка постепенно, кадр за кадром, год за годом, выстраиваясь в сюжет как в кинохронике, прокручивая в памяти те яркие события жизни, которые видимо и стали 'точками отсчета' для последующих событий. Память цепко хранила эти 'точки' до поры до времени и, руководствуясь какими-то своими правилами и законами, в один прекрасный момент стала щедрой и расточительной.

И тогда эпизоды детских лет, врываясь в сознание, стали настолько яркими и эмоциональными, что это невольное путешествие в прошлое начало выглядеть реальностью.

Возможно, что это приходит к нам в наших снах.

Глава 1. Детство. Сибирь

1957

До моего рождения один пацан уже был у моих родителей – это мой старший брат. Его звали Славкой. Я, конечно, об этом ещё не знал, так как был только в проекте, поэтому вторая детская ниша в семейном пространстве была ещё пуста, а это не могло продолжаться долго – она должна была быть заполнена.

И вот тёплым июньским днём мой первый крик раздался в сельской больнице, оповестив мир о моём появлении.

– Смотри, здоровяк какой! – Сказала медсестра. – И в шапочке родился! Счастливый будет. Ишь, уже улыбается, жизни радуется!

– Да ты от окошка-то отверни его, видишь, сощурился от солнечного света.

– Пусть привыкает, солнце оно силу придаёт.

В хороший день родился, солнечный и тёплый! Зина, как именовать-то решили?

– Не знаю пока, Славка сказал, что он назовёт сам, ему уже три с половиной года – большой, я сам, говорит, придумаю как его назвать.

Рождение ребёнка всегда, особенно на селе, было большим и радостным событием, как для родителей и родственников, так и для односельчан, которые не были безразличны к такому событию. Видимо уклад жизни того времени был немного другим, более добрым и дружелюбным.

Перед больницей лихо развернувшись, и подняв пыль столбом, остановился мотоцикл.

– Что там? Как? Кто родился? Сын! Молодчина, супруга! Второй сын! Как они? Нормально! Посмотреть можно? Потом! Ну ладно, потом значит потом. За мной, девчонки, халва и конфеты, – крикнул отец медсёстрам, помахал жене рукой и уехал…

Он дня два угощал за рождение сына-богатыря родственников и мужиков-механизаторов, своих коллег, с двух деревень: родной Новообинцево и Шелаболихи.