Осколки матриархата

СТЕПЬ

Стонет старый крест дорожный.

Стелит в поле суховей

И колышет осторожно

Волосинки ковылей.

Ширь да гладь, куда ни глянешь

Лишь стрекочет саранча.

Выгорел и выцвел глянец

Неба на моих плечах.

Степь течёт и разливаясь,

Жарким маревом дыша, –

Вызревает, вызревает

Бесконечная Душа…

***

Моя опустошённая планета,

Ты где-то, где-то в сонной пелене.

Забытое, застиранное гетто

Не вспоминай, не думай обо мне.

Пусть прошлое и пошло и печально,

Состарят тело годы-палачи.

Я возвращаюсь к сущности начальной –

К себе самой, потерянной в ночи.

Мой ясный курс проложен по Вселенным,

Подписана надгробная плита

И светом ослепительным нетленным

До горизонта пустынь залита.

Горячий ветер окатил волною,

Ковыльные метёлки теребя.

Какое наслажденье неземное:

Я не люблю! Я не люблю тебя!

Утихли подростковые напасти –

Как на воде растаял пенный след.

Былые страсти – шрамы на запястье.

Я только свет, я чистый белый свет!

***

Не плачь, Джульетта, нет любви на свете,

А только нудный и холодный дождь,

Но ты, как и положено Джульетте,

В отчаянной тоске глядишь на нож.

Зачем? Всегда предаст любой Ромео,

И даже этот, дай лишь только срок.

Для них любовь, как спорт или родео.

Надежда – самый горестный порок.

Неужто, правда, нет любви на свете?!

И в поисках ответа на вопрос

Джульетта отправляется к Джульетте

С конфетами, вином, букетом роз.

МАРГАРИТА

Я во сне по мосту перешла через реку.

Кто-то долго махал мне на том берегу.

Грохоча, старой жизни трамвайчик уехал.

Ничему удивляться теперь не могу.

Уже стрелка минутная сдвинулась с места

И назад не вернётся, случится вот-вот

Что-то невероятное. Я, как невеста,

Жениха ожидаю у Царских ворот.

Хоть куда, лишь бы только не здесь оставаться,

Хоть на бал к Сатане, лишь бы не сатанеть.

Ведь мимоза должна на углу продаваться?

И, конечно, похожи свобода и смерть?

Убегала.

Чудный крем Азазелло втираю опять.

Мастеров нынче нет – это ясно ребёнку.

Маргариты же стаями стали летать…

***

Нам невдомёк и всё потеха

Что мы с рождения под небом,

Безжалостным и вечным небом,

Где суть незрима, путь неведом.

Чего хотели? Копошились.

Кидали семя, поливали.

Всегда надеялись на милость,

А ближе к краю – испугались.