Аттестат зрелости

Лиат схватила с полки первую попавшуюся книгу, вооружилась брошенным кем-то карандашом, и приблизилась к однокласснику. Тот вздрогнул и поднял на нее глаза.

– Я вспомнила, что должна срочно выписать кое-что для урока социологии, – бегло пояснила она, присаживаясь напротив. – Одолжишь мне лист бумаги?

Шахар машинально вырвал страницу из тетради, и, не проявляя интереса к заданию соученицы, склонился над своею рукописью. Лиат, для вида, погрузилась в чтение, урывками конспектируя. Некоторое время каждый был поглощен своим делом.

– Это и есть твое эссе? – спросила Лиат погодя.

Шахар молча кивнул.

– Как продвигается?

– Никак.

– Как же так? – не поняла девушка. – Как же так? Ты же так много над ним работаешь!

Шахар Села устремил на нее печальный взор своих больших голубых глаз.

– Это видимость. Я, с недавних пор, даже не прикасаюсь к нему. Мне ничего не идет в голову.

Лиат отвела взгляд. Любые ее расспросы могли бы показаться глупыми, поскольку Шахар не мог не понимать, что ей и так обо всем известно.

Но, уже придя сюда, она не находила в себе сил уйти. Мощнейшая тяга к парню и редкий случай их уединенного общения точно пригвоздили ее к месту.

– Теперь я понимаю, – пробормотала она спустя какое-то время, – отчего ты решил остаться, когда мы все будем в поездке. Тебе нужна спокойная обстановка.

– Да, разумеется, – бросил парень, не поднимая головы. – Жаль только, что для других я сноб, заумник и эгоист, и что они даже не пытаются понять, насколько мне не до поездок и не до пьянок в их инфантильном обществе.

– Не огорчайся, – попыталась его успокоить собеседница, испытывавшая все возраставшую неловкость от взрыва его признаний. – В сущности, этот кемпинг – бесполезная вылазка, на которую толкает скорее стадное чувство, чем желание каждого.

– Я не из-за него огорчаюсь, – вздохнул Шахар, – а из-за принципа.

– Какого еще принципа?

– Назови это упрямством, если хочешь.

Я мечтаю осуществить много замыслов, но все они требуют от меня целенаправленных поступков. И лишь сейчас я осознаю, какую цену мне придется заплатить за мои мечты. Может, я действительно гордец и эгоист, готовый стать одиноким волком ради этого, – произнес Шахар достаточно громко, отчего библиотекарь и другие занимавшиеся в зале школьники обернулись к нему и дружно зашикали.

Девушку бросило в нервную дрожь.