Мабута

Мабута

Андрей Владимирович Коржанов

Повесть о том, как проходила служба в строительных частях Вооружённых Сил СССР обычного сельского парня. Время, когда эпоха "застоя" сменялась новым курсом страны. Менялись генсеки и министры обороны, но ничего не менялось в стройбате. Так называли тогда подобные подразделения в Советской Армии.

Содержит нецензурную брань.

Коржанов А.В.

2018 г.

Все фамилии изменены, совпадения случайны.

Основано на реальных событиях.

МАБУТА

“Мабута” – так презрительно называли служащие регулярных строевых подразделений солдат стройбата.

За униформу, потрепанный вид, отсутствие строевой подготовки и умения обращаться с оружием.

«Я танк не водил, не стоял на часах!

Не чистил затвор автомата.

Я брёвна, как женщин, носил на руках!

Свой долг, отдавая стройбату…»

Эти слова пелись под гитару в казармах в те минуты, когда можно было перевести дух от службы. Пели на мотив группы Deep Purple «Гимн восходящему солнцу». Стройбат.

Это хлёсткое слово слышали многие. Для одних оно означало место, где проходят службу никчемные пацаны, которые не в состоянии служить в нормальных войсках. Другие вообще ставили знак равенства между «Стройбат» и «Дисбат». Для третьих, это реальная служба!

«Кто не был – тот будет! Кто был – не забудет 730 дней в сапогах!» – такие слова украшали каждый дембельский альбом. В восьмидесятые годы у парней не возникало даже мысли о том, что в армию можно не пойти! Это было бы просто позором.

Конечно же, на границу! Или танкистом! А лучше десантником!

После последней медкомиссии от военкомата, в солдатском вкладыше Костиного военного билета написали: «ВСО – остальное пополнение». Что означала эта надпись? «Годен к строевой» – так было написано у него в военном билете. А «ВСО» – что это? Им призывникам никто так поначалу и не объяснил.

Карась, он же Константин Карасёв, проснулся, потому что замёрз. Долго соображал, что за сетка находится у него над головой.

Подтянул к подбородку синее верблюжье одеяло, наброшенное поверх влажной простыни. Ё-моё! Да он же в армии! На два года! Мозг никак не мог привыкнуть к этой мысли. К ней и привыкнуть то было невозможно. Только ужиться с ней, но организм пытался её отторгнуть всеми силами. Костя прислушался, к размеренным шагам в казарме.

Цок! Цок! Цок! Подковки на кирзачах отсчитывали секунды. По «взлётке», поглядывая на наручные часы, медленно двигался дежурный по роте.