Аттестат зрелости

 – Пожалуйста, не говори Галь о том, что я тут наболтал… и о том, что мое эссе так застопорилось.

Лиат обещала, с печалью осознавая, что это был конец их встречи. Шахар махнул приятельнице на прощание, быстро собрался и ушел.

Трудно передать словами всю степень смятения, овладевшего Лиат, оставшейся в библиотечном зале с совершенно ненужной ей книгой в руках. Она прибежала сюда движимая раздражением на Галь, и лучше бы она сдержала свой порыв! Их беседа с Шахаром была сумбурной, выстраданной и ничего не объясняющей.

Но особенно уязвило Лиат то, что она попыталась влезть не в свое дело, и никакой выгоды из этого не получила. Зачем же тогда она копала под Шахара? Она и сама не знала. Она не знала ничего, кроме очевидного: что получила громадное удовольствие от беседы с ним с глазу на глаз.

Но сильнее всего испугало Лиат явное ощущение, что перемена в Шахаре, его пошатнувшиеся отношения с Галь, и ее собственные с ней же, столкнули их и их друзей на тонкую проволоку над бездной, и повели по ней без страховки.

Кто первый сорвется? Вот в чем был вопрос.

""Боже мой, какой ужас!" – шептала она по дороге домой. – "Нужно было задохнуться от обиды на нее, но идти со всеми вместе в магазин. Я идиотка! Идиотка!

Она не хотела есть – растерянность и огорчение притупили ее чувство голода. Никакие занятия тоже не лезли ей в голову. Серая погода распологала к унынию. Весь тот день девушка убила на переживания о себе и Шахаре.

Вечерком, братишка вбежал в ее комнату и протянул ей телефонную трубку.

Галь, на другом конце провода, интересовалась, чем Лиат была занята.

– Ничем особенным, – хмуро отозвалась та.

– А я листаю старые журналы. Уже вырезала несколько реклам для нового коллажа: цветов, пирожных, бутылки шампанского. Хочу создать что-то веселое, игривое. Моя орлица кроме Даны ни на кого не произвела должного впечатления. – Голос Галь звучал нарочито бодро, но по его ноткам Лиат поняла, что подруге было впору удавиться. – Наверно я переборщила с красным, и зрелище вышло довольно тяжким.

Она немного помолчала и спросила, менее звонко, о самочувствии Лиат.

– Все нормально, – прозвучало в ответ.

– Вот и прекрасно! – Тон Галь внезапно стал предельно вкрадчивым. – Слушай, мне кажется, сегодня я тебя обидела. Прости.

Лиат Ярив сдержала вздох. Молодец, Галь, что хоть заметила это. Не все еще было потерянным!

– Оставь! Я все уже забыла.

– Ты не поняла! – воскликнула та. – Ты не понимаешь, насколько я сейчас взвинчена.