Аттестат зрелости

– Лиат!

Молодой человек, движимый внезапным порывом, приподнял лицо соученицы за подбородок, так, что покрасневшим глазам ее было негде укрыться, и настойчиво проговорил:

– Поклянись мне всем, что тебе свято, что твоя злость и ярость к Галь вызваны только этим случаем, что нет между вами какой-то тайной вражды! Послушай меня внимательно! Я знаю, что говорю: если ваши отношения разорвутся, то пострадаем все мы! Все мы! Мы, шестеро, – ты, я, Галь, Шахар, Хен и Шели – скованы единой цепью, и нельзя допустить, чтобы хотя бы одно звено нашей цепи разомкнулось.

Лиат была оглушена. В пылу отчаяния, она не задумывалась о последствиях своего будущего шага. А они были бы для нее самыми скверными. Расстаться с Галь означало лишиться общения с Шахаром, а этого Лиат решительно не пережила бы. Она привыкла насыщаться даже крохами с барского стола, подобно тому, как наркоман насыщается крохами своего порошка.

Ничего не сказав, она оторвалась от приятеля и уныло заходила взад-вперед по скверу, озирая его потухшими глазами.

– Что мне делать? – сдавленно обратилась она к пространству спустя короткое время.

– Мне кажется, ты просто должна быть честной, – предположил Одед, который тревожно следил за ней в ожидании того, что будет дальше. – После урока подойди к Галь и Шели, и откровенно расскажи им о причинах твоего поступка, ничего не боясь. В конце концов, придумать себе парня – не самое постыдное дело, и они прекрасно это понимают.

Быть откровенной!.. О причинах!.. Лиат Ярив боялась этого больше всего на свете.

– Одед, а ты что думаешь об этих… моих причинах? – запинаясь, спросила она у товарища.

– Что ты, возможно, очень одинока, – с колебанием промолвил тот.

Девушка подняла на него взгляд, в котором снова засверкала влага. Вот тот единственный, кто понял, разглядел ее! Спазм сдавил ей горло, и она с трудом проговорила слово благодарности.

– Лиат, прошу, не обижайся, – опять заговорил решившийся Одед, – но я обязан понять кое-что… – он встал рядом и почти шепотом произнес: – В ту ночь, на празднике, когда ты пыталась меня соблазнить… если бы я тогда ответил тебе взаимностью, то ты бы не стала придумывать этого Томера?

Лиат затряслась всем телом, уронила на руки голову, и горько заплакала.

Бедняга Одед машинально обнял плачущую и стал утешать ее.

Все внутри у него горело.