Аттестат зрелости

Да, ей нужно принять предложение агентства и стать моделью! Ведь за нее сама судьба.

Только запал девушки быстро закончился. Образ Шахара опять пронесся пред ее глазами. Пускай она подпишет контракт, пускай проявит себя в агентстве и обеспечит им с матерью райскую жизнь. Станет ли счастливее? Вот в чем была загвоздка! Может быть, она и пройдет испытание нагрузкой и известностью, но Шахар? Как он отнесется к тому, что ее будут окружать богемные люди и, в частности, другие мужчины? А ребята из ее тесного, доброго школьного мира? Изменив свою жизнь, она безмерно отдалится от тех, кто ей здесь были очень дороги.

Выбор был неизбежен.

Галь почувствовала себя так, как будто на ее шее затягивалась петля. Стрелка весов ее бешено дергалась, вибрировала, качалась. Наконец, сломленная, измученная девушка разом опустила гирю на одну из чаш и выпалила:

– Нет, Лиат! Извини, но тебе было нечего играть на моем честолюбии. Я остаюсь при своем мнении. Во сколько бы там меня не оценили, я не в силах пойти против моего сердца.

Лиат сдалась. Поскольку ей одной было понятно, ради чего – то есть, ради кого – она затеяла эту глупую исповедь, то самым правильным теперь было больше никогда не касаться этой темы. Да и чем она могла реально изменить ситуацию в выгодную ей сторону? Галь любила Шахара безумно, и все бросала на алтарь своей любви. Обе они бились в одну и ту же стенку.

Она медленным шагом прошла в туалет – якобы по нужде, а на самом деле чтоб скрыть от Галь свои предательские слезы.

Но, выйдя оттуда спустя пять минут, маска ее лица вновь была ровной и доброжелательной.

– Послушай, я проголодалась, – сказала она бодрым голосом. – Пойдем-ка лучше пообедаем.

– Согласна! – отозвалась Галь, радуясь, что с этой темой было покончено. – Погляди что там есть в холодильнике, и поставь на стол все, что захочешь. Я скоро присоеденюсь.

Лиат отправилась на кухню, заглянула в холодильник, достала отварной рис, жаренное мясо, овощи, поставила рис и мясо в микроволновку, сервировала стол.

Она вела себя как у себя дома, поскольку дом Галь и был ее вторым домом, с самого детства. Вскоре подошла Галь, одетая уже по домашнему и со смытым макияжем, и подруги принялись за еду. После трапезы, Лиат почему-то заторопилась уходить. Она так спешила, как будто спасалась бегством.

Придя домой, и даже не раздеваясь, Лиат в неистовстве ворвалась в свою комнату, вытряхнула на рабочий стол все учебники из ранца, и немедленно уселась за занятия.