Ловушка на бывшего мужа

Свои пять копеек он вставил, но как-то без огонька, и рыбка легко сорвалась с крючка.

Пока сорвалась. Никуда она от него не денется.

– Все, хватит, наигрались, – сказал мужчина другу, когда тот попытался снова спрятаться под маской. – Оставлю ей визитку, если не дура, все поймет.

– А если дура?

Маска оказалась на лбу, и из-под нее на Егора смотрели светящиеся азартом глаза. Он похоже начинал втягиваться в игру. Так даже лучше.

– Мне же проще. Только думается с дамочкой придется повозиться.

– Снова чуйка?

– Она родимая.

Напоследок Елагин перебросился парой фраз с улыбающейся стюардессой, и та без труда согласилась подтвердить, что его здесь никогда не было, а визитка появилась из воздуха. Точно такая же отправилась прямиком в декольте самой бортпроводницы.

***

Соблазн догнать дамочку и поговорить немедленно был настолько велик, что Егор едва ему не поддался.

Понимал, нахрапом такие дела не делаются, он не первый день в большом бизнесе, и подобные решения приходилось принимать много раз.

Спешка – худшее, что можно сейчас предпринять.

Радовало одно, встреча обещает быть неформальной. Даже если Лебедев ему не врал и все дела в руках его жены, разговаривать с женщинами Егор умел и даже любил. Лучшее место для таких разговоров тихий ресторанчик в каком-нибудь живописном месте, где даже самая зубастая бизнес-леди спустя несколько минут задушевных бесед и пары бокалов шампанского, превращалась в мурлыкающую кошечку.

А уж роль кота он сыграет без запинки.

Елагин вообще не любил нудных заседаний в тесных пространствах переговорных, они его буквально душили. По той же причине он никогда не носил галстуков, чем поначалу вызывал молчаливое осуждение партнёров, мол, будь любезен соблюдать общие правила, пусть сами их и придумали. Мы мучаемся, и ты давай с нами.

Нет уж, дудки!

И ведь подобное нафталиновое ханжество процветало исключительно на постсоветском пространстве, только там люди старались казаться важнее, чем они есть.

Егор считал себя во многом бунтарем и первопроходцем. Например, он одним из первых разрешил сотрудникам своего офиса приходить в свободной одежде, которая не отвлекала бы от рабочего процесса. Исключение делалось только для тех, кто напрямую контактировал с клиентами.