Ловушка на бывшего мужа

Но здесь срабатывал другой триггер, опять же тесно завязанный с почти генетической памятью «наших» людей, для которых костюм и галстук приравнивались к успеху, стабильности и надежности. С таким бороться – себе дороже.

Деньги для Егора всегда были на первом месте, стояли даже превыше свободы, которую он особенно рьяно отстаивал. Финансы стали для него синонимом свободы. Слишком долго ему приходилось выкарабкиваться из тотальной нищеты, чтобы теперь пренебрежительно бросать лживые фразы вроде той, что счастье не в богатстве.

И если слышал от кого-то расхожую глупость, работать с таким человеком прекращал автоматически без объяснения причин. Психология нищего человека заразна, а он не для того столько времени лечился, чтобы снова подхватить ту же болячку.

Пока думал, такси, в которое юркнула дамочка, едва не скрылось из виду. Водитель их машины ехал настолько неспешно, что начинал бесить. Так и хотелось выкинуть его из-за руля и вдавить педаль газа в пол. Рожа у таксиста при все этом оставалась каменной, хоть бы улыбнулся разок.

– Можно немного быстрее, я опаздываю на важную встречу, – поторопил Елагин, тщательно следя за своим акцентом, стараясь не выдать в себе иностранца.

– Здесь ограничения по скорости, – не меняя выражения лица, одними губами ответил водитель, – скоро выйдем на шоссе и сможем ехать быстрее. Прошу прощения за возможные неудобства.

Вот таких Егор просто не переваривал. Сидит с застывшей миной, хотя в душе наверняка проклинает и своего пассажира, и ненавистную работу, где приходится терпеть выговоры подобных ему снобов.

Благо тачка, в которой ехала Лебедева, тоже заметно снизила скорость, их разделяло всего два авто, теоретически импровизированная погоня не должна была сорваться. Но делать ставку на теорию мужчина не мог, слишком многое стояло на кону.

Если дамочка не позвонит сама, придется брать ее штурмом. Он сумеет, тщательно подготовиться и выступит на тропу войны во всеоружии. У той просто не останется шансов на спасение.

Пантера обязательно обернется пушистой киской.

Кирилл глазел в окно. В городе был впервые, и ему все казалось новым и необычным. Проведя полжизни в нищете, он до сих считал апогеем шикарного отдыха валяться кверху пузом на пляже, где никто не говорит на его родном языке. Как и большинство ему подобных, не знал зачем так поступает, но упорно требовал отель «без русских» и сильно собой гордился.

Егор же предпочитал путешествия по Европе.