Моя любимая заноза

– На принцев не тянут, – рассуждала она, не обращая внимания на удивленные лица двоих мужчин, стоящих прямо перед ней. Скорее за пажей сойдут. Только морды у них уж больно краснючие. И халаты какие-то застиранные. Не пажи, а помидоры в кулечках.

Два дюжих молодца смотрели недружелюбно. Лица у них действительно были румяными с мороза, глаза блестели, совсем как стекляшки на солнце.

– Они мне не нравятся, – добродушно призналась Аля. – Пусть приедут другие.

Павел Мельников работал на «скорой» всего полгода, но успел повидать всякого.

Встречались и полубезумные бабульки, сообщающие о собственном предсмертном состоянии, но орущие на бригаду таким отборным матом, что фельдшеров самих впору было укладывать на носилки. Бывали и скучающие дамы постбальзаковского возраста, которым просто не с кем поговорить. Но все это цветочки в сравнении с настоящим бичом – алкоголиками. Эти деклассированные элементы вызывали «скорую» со слезами в голосе: «моему другу плохо, скорее приезжайте!»

Проигнорировать вызов нельзя и вот уже ближайшая свободна машина мчится на выручку, где медков встречает виновато улыбающаяся щербатым ртом физиономия с лиловым носом.

Погибающий друг обычно где-то неподалеку пожимает плечами и машет рукой точно генсек с трибуны президиума.

На этот раз было то, что он для себя прозвал «комбо»: две пьяные тетки, одна из которых похожа на огромного мамонта, попробуй встань у такой на пути – растопчет, вторая же – замарашка из старшей группы детского дома. Зашуганная серая мышка с блеклыми волосиками, тонкими дрожащими губами и полным отсутствием сексуальности.

Единственное что могло привлечь внимание – огромные серые глазищи, влажно поблескивающие в электрическом свете.

От ее взгляда наивного ребенка улетучилась вскипевшая было злость. Девицу хотелось прижать к груди и погладить по голове. Наверняка одинокая раз напивается на работе.

Однако, гонора замарашке не занимать, претензию она высказала гордо, выпятив грудь, даже зная, что выпячивать особо нечего.

– Ну вы и отчебучили, мадамы, проревел напарник Павла Валерий Терентьевич, дядька со стажем работы в двадцать лет. – Ладно мужики, а вы чего? Того самого. – Павел почти научился понимать форму его витиеватых изречений, хотя и по сей день случались осечки.

– Мадмуазели, между прочим, – кокетливо поправила «мамонтиха». – Вызывали вас по срочному делу, а вы пока ехали у моей подруги случился инфаркт миокарда и инсульт миосульта. Я, пожалуй, жаловаться на вас буду.