Бирюзовый Глаз

Потом лежу я с нею на песке пляжа, а «шоколадка» все говорит: «Ну, давай, признавайся, ведь Рио лучше Москвы? Ну, слышишь?» Тут начинаются какие-то тупые толчки, как при землетрясении, а моя темнокожая спутница все никак не унимается: «Ну, давай же, давай! Давай, слышишь?» – говорила она почему-то грубым мужским голосом. Да что мне Москва? Признаю. «Шоколадка» аж расцветает вся. На том и проснулся. Рядом с моей раскладушкой стоял Стэн и повторял:

– Давай, слышишь? Ну? Вставай! Хорош дрыхнуть. Соседа моего убили, – грубо твердил хозяин дачи, стуча ботинком по ножке моей раскладушки.

 – Подъем!

– Леонида что ли? – спросонок спросил я.

– Почему обязательно Леонида? Жив и вполне здоров наш Леонид. Другого соседа, его с нами не было вчера. Кличка у него в нашем кругу – «Рио», поскольку иногда он подрабатывал на фирме с соответствующим названием. Поднимайся давай, скоро сюда полиция из района приедет. Ты последний, кто еще не проснулся.

Я встал и кое-как привел себя в порядок. Несмотря ни на что, спать хотелось невероятно.

Оказывается этого Рио, соседа, которого в миру звали Владимир Антонович, во время грозы почти в упор угрохали из, скорее всего, помпового ружья заряженного картечью. Поскольку гром гремел часто, выстрела никто из нас не заметил. А ведь могли бы – все-таки гром, и ружейный залп – звуки разные. Короче, день предвиделся тяжелый и неприятный.

Вся наша невеселая компания собралась в столовой. Говорить категорически не хотелось, а в качестве завтрака Стэн подавлено предложил холодный сок, пухлые булочки и остатки вчерашней закуси.

Ни кофе не было, ни чая.

– Мы не особо дружили, просто здоровались, – зачем-то оповестил своих гостей Стэн. – Он, сосед мой, вообще вел скрытный образ жизни, чем сейчас занимался, на что существовал – никому не говорил. Возможно, даже прописан тут: свет по ночам у него горел практически всегда. В первом от въезда и крайнем у дороги доме обитал.

Пока ждали ментов, наш хозяин поделился информацией. Проснулся он первым, чуть ли не сразу после рассвета.

Оценив похолодание, Якин задумал сделать похмельным друзьям неожиданную приятность: растопить камин. Гости еще пребывали в объятиях Морфея, когда Стэн обшарил все, что можно, но ни спичек, ни жидкости для разжигания каминов так и не обнаружил. Вчера надобности в огне не возникало, – еще сохранялось летнее тепло, ничего зажигать не требовалось, да и в проводах текло электричество. Однако ночная гроза принесла резкое похолодание.