Бирюзовый Глаз

Чтобы перевести разговор на менее скользкую почву, я спросил:

– А чем ты вообще занимаешься? Я как-то пропустил, когда всех знакомили.

– Не сказал ничего, вот и «пропустил». Бизнес. Спецуслуги.

– Понятно, – сухо ответил я, решив, что мой собеседник или наркодилер, или еще какой криминальный воротила. В самом лучшем варианте – обычный торговец каким-нибудь эксклюзивным барахлом или поставщик девушек по вызову. – Импорт-экспорт?

– Нет, ты неправильно все понимаешь, – улыбаясь, пояснил Леонид.

 – Все обсуждаемо, сугубо легально, абсолютно законно и никакого криминала. Кстати, тебе будет интересно.

– Так не бывает, чтобы интересно, – подхватил я. – Здесь, у нас, бизнес без криминала невозможен физически. Если исключить коррупционную составляющую, то всякая деловая активность в нашей стране прекратилась бы. Это что-то типа закона природы.

– Думаешь? – хитро спросил Леонид. – А как быть с такими отраслями народного хозяйства, коими никто не хочет или не может заниматься, а криминал не интересуется?

– Есть такие? Ты это сейчас о чем? Сельская ассенизация и прочистка городских стоков? Да и там все давно схвачено.

Потом тебя замучают проверками разные пожарно-санитарные чиновники, а если откажешься платить крупные взятки и возьмешь в помощь хороших грамотных юристов, то напустят на тебя преступную группировку. Или просто ментов. Из твоей ниши тебя выдавят, а на освободившееся место поселят сговорчивого смуглого брюнета из «понаехавших». Сейчас власти весь бизнес переформатируют подобным образом.

– Уверен? – усмехнулся Леонид.

– Полностью, – кивнул я. – Раньше при коммунистах и советской власти что было? Демократический централизм. А теперь у нас что? Бюрократический коррупционизм. Всякого бизнесмена, да и просто любого начальника при желании можно посадить. Всерьез и надолго. Это специально так задумано, чтобы никто особо не возникал и резких безответственных движений не совершал.

– У меня немного не тот случай. Так бы и было, если б я сейчас занимался продажей джинсов, сшитых китайскими заключенными, платными интим-услугами или торговлей несортовым кирпичом. Продавать сделанное кем-то другим может всякий. Кто угодно. Да и невелика премудрость говнососки по деревням гонять. Но если я из своей ниши уйду, никто другой ее не освоит, слишком особая специфика. Да и сама власть потом прибежит ко мне с просьбой вернуться.