Отец, или Цена родительской любви

Но пузатая… В общем, заправлял он в нашем районе ещё в середине девяностых бандой человек этак в десять, не больше. Рэкетирством, распространённым тогда, промышлял. Деньги вышибал из мелких предпринимателей …

Людмила с удивлением протянула:

– Да-а-а?..

– Да… – со спокойной уверенностью ответил Пётр Иванович. – А я тогда держал у рынка, на людном месте, маленькую сапожную мастерскую. Сам всё делал: и туфли на заказ, и мелкий ремонт. И приходилось этому гаду ежемесячно дань платить, прямо как золотой орде… Теперь, к счастью, рэкетирство уже в прошлом и выглядит издалека каким-то даже смешным.

А тогда нам не до смеху было… Я вот из-за этих кровососов даже вынужден был закрыть свою мастерскую: прибыли не стало совсем… А ведь прибыльная до того была!

Людмила махнула рукой так, как обычно отмахиваются от назойливо летающего перед носом насекомого:

– Ну всё равно, выходит, он мелкота вонючая…

Пётр Иванович с сомнением покачал головой:

– Ну как сказать… Конечно, теперь он не держит в страхе весь район.

Сам стал мелким предпринимателем. Что-то подешевле покупает и подороже продаёт. Но дела у него, говорят, идут не очень. Так, прибыль есть, но чуть выше средней.

Людмила с облегчением уточнила:

– Значит, сейчас у него банды нет?

– Давно уже нет! – уверенно ответил Пётр Иванович. – Но он до сих пор, говорят, ходит по ресторанам, буйствует там, и громогласно всем объявляет, что он предводитель местной мафии…

Людмила засмеялась:

– Цену себе набивает…

– Да дурак он просто, – возразил Пётр Иванович.

 – Какая теперь цена у рэкетиров? Никакой. Позавчерашний день дикого капитализма. Теперь другие времена… Так что, ребята, успокойтесь. Из-за него не станут искать того, кто звезданул его по черепку.

– Даже если окочурится?.. – Людмила была полна надежды на благополучный исход всей этой истории с Бубликом.

– Конечно! – уверенно ответил Пётр Иванович.

 – На одного жулика меньше… Он же всех достал, и в первую очередь – полицию.

Людмила с заметным удовлетворением засуетилась:

– Ну так а чего же мы тут все так испереживались тогда, а?

Пётр Иванович хмыкнул:

– А я не знаю, чего. Было бы из-за чего… Так что, давайте-ка ложиться спать. Утро вечера мудренее. Хотя, я гляжу, утро-то уж совсем скоро посветит в окошко… Ну всё, ребята, спать, спать, и ни о чём плохом не думать.