Нулевые. Затишье перед катастрофой

Тогда каждый будет думать, что его идея и есть объединяющая идея. Тем самым исчезнут все распри и противоречия. И это действительно очень умно, – думал он.

– Чё читаешь? – спросила Аня.

Она только что вышла из душа, её волосы были ещё мокрыми. На ней было только полотенце.

– Ничего интересного, – ответил Михаил.

– Честно говоря, я не помню, как оказалась здесь, – она нахально ухмыльнулась. – Так мы с тобой всё-таки трахались?

Моментально она убила всю романтику во Власове.

– Да, – сухо подтвердил Власов.

– Посмотрим, какой ты на трезвую голову, – игриво сказала Аня.

Она сбросила с себя полотенце. У неё было точеное атлетическое тело, словно созданное для подиума или шеста. Власов мигом забыл о золотом унитазе и национальной идеи.

– Из обычной воровки она превратилась в дорогую блядь. Вот и думай что из этого хуже, – подумал Власов.

– Теперь я достаточно выросла? – она поцеловала его в губы и повалила на кровать.

События прошлой ночи повторились снова.

Их отношения развивались удивительно чудесно. Они прекрасно дополняли друг друга, хотя были совершенно разными людьми по характеру и интересам. Даже знакомство с Аниным прошлым не смогло пошатнуть симпатию Михаила к ней. Это был их совместный с Анной визит в засранную квартирку её матери. Мать Анны звали Георгина. Она была сутулой и тощей, у неё было вытянутое морщинистое лицо с блестящими блёклыми глазами. Одета она была бедно. Квартира была обставлена в стиле алкогольного минимализма.

Из интерьера Власов мог отметить стены с отстающими обоями, через которые проглядывались страницы газеты “Наша Советская Родина ”. На одной из них Власов наблюдал коллективное фото членов ГКЧП на фоне российского имперского флага и заголовок статьи: “Декабристы нашего времени”. Не пропитые шкафы со старыми книгами – напоминание о профессии преподавателя. Ну и, естественно, телевизор был в сносном состоянии. В спальне был иконостас, а из-под кровати торчало плохо убранное красное знамя.

Георгина накрывала на стол. Из еды была только вареная картошка с луком, селедка, вареные сардельки и бутылка водки с двумя гранеными стаканами. Для Ани Георгина заготовила полбутылки “Буратино” и стеклянный стаканчик. Власов думал, что лимонадом Георгина иногда запивала водку, чтобы почувствовать ностальгию от вкуса утраченного советского детства. Георгина налила себе и Власову водки, а Ани достался стакан желтого лимонада.