Бог, которого люблю

В конце концов, под влиянием «железного» Юры, с которым меня познакомил Володя, я перешел на другую работу: бросил доставку, где уже восемь месяцев числился в штате, и стал разъездным билетным кассиром в поездах.

Магическое число «сто» (такой была прибыль в рублях за смену) подтолкнуло меня преодолеть страх перед недосыпанием. Однако скоро выяснилось, что я не могу привыкнуть спать в поезде. Очевидно голова после сотрясения мозга (когда в двенадцать лет упал на катке) тряску не переносила.

Днем же, если был выбор: сон или встреча с друзьями, всегда выбирал друзей.

Учеба в институте оказалась на последнем месте. Однажды, пропустив три-четыре недели занятий, я понял, что подошёл к черте, которую переступать нельзя: в понедельник, во что бы то ни стало, пойду на лекции.

Но в понедельник ко мне зашел Женька и предложил «рвануть», уже не помню куда. С самым серьезным видом (ведь настраивал себя почти неделю) я объяснил, почему не могу, и он тут же согласился, добавив: «Знаешь что, выпьем по кружке пива и иди на лекции».

Меня чрезвычайно поразило, что в ту же секунду, когда первый глоток, едва миновав гортань, достиг пищевода, я превратился в другого человека, и уже знал, что в институт ни сегодня, ни завтра не попаду.

Женька по-прежнему играл на бегах. Видимо, его финансовые дела были хуже моих. Как-то раз даже одолжил у меня 300 рублей.

Он оставался единственным из друзей, который всегда находил время для встреч.

Я пытался копировать его, но безуспешно. Он был похож на Есенина, и его принцип – увидел, победил – работал безотказно.

Почти каждую неделю рассказывал о своих победах.

Я же, как одержимый, повторял одно и то же действие: подходил к красивым девушкам, пробовал получить то, что хотел, и не когда-нибудь, а сегодня.

А ведь в музыкальной школе, где работал, позже в институте были женщины, которые давали понять, что интересен им, но серьезных отношений я боялся.

Прошло почти три года, как получил письмо от Светы, на которое так и не ответил.

Иногда задавал себе вопрос, почему так поступил? Может быть, она попала в беду, и ей требовалась помощь? Но тут же возникала другая мысль: «Она всё придумала. Просто захотела отделаться от меня». «Впрочем, – рассуждал я, так, наверное, и лучше. Теперь я свободен от наваждения, которое называется любовью. Если бы женился, наверняка она родила, и это помешало бы моим планам. Нет, сначала окончу институт, стану богатым, достигну всего, что наметил, а там видно будет».