Я – женщина, или Теория мужского непостоянства

Она, почти невидимая из-под его крепкого тела, тихо посапывала, свесив тонкую руку с кровати… Одеяло валялось на полу, обнаженные, вжавшиеся друг в друга фигуры выглядели на огромном алом шелковом пространстве трогательно и жалко.

На сервировочном столике рядом с постелью, куда упала полоска света, – недопитая бутылка моего любимого вина «Шато ле гранд …»; бокалы (один – в губной помаде термоядерного цвета); блюдо с огрызками яблок и косточками от винограда; почти пустая коробка «Рафаэло» и гора воздушно-прозрачных фантиков вокруг.

Где-то между животом и грудью что-то образовалось и принялось меня душить. Не хватало воздуха, в глазах в буквальном смысле (а не ради красного словца) потемнело. Руки противно затряслись, ноги стали ватными, а еще почему-то затошнило и захотелось в туалет одновременно. Стараясь не дышать, я осторожно прикрыла дверь и так же на цыпочках вернулась в прихожую.

Я – женщина, поэтому не стала пинками сгонять неверного мужа с кровати, царапать ему лицо, таскать разлучницу за волосы (длинные, блестящие, ухоженные – прямо скажем, красивые волосы) и голой – на радость соседям – выталкивать из квартиры… В прихожей я задержалась возле пресловутого светлого плащика, тяжело вздохнула и обследовала чужие карманы.

Губная помада «Кристиан Диор» цвета «вырви-глаз», не совсем свежий носовой платочек с вязким ароматом каких-то знакомых духов, связка ключей, скомканная квитанция: некто Изюмова с улицы Полины Осипенко, 32 вчера сдала в химчистку бр.

Ну, Изюмова – так Изюмова, фамилию перепутать трудно, адрес я теперь тоже никогда не забуду, а телефон – и подавно, даже если бы и захотела. Будто каленым железом в мозгу выжгли: 19-82-35. В 19 я вышла замуж, в  82-ом – умер Брежнев, а 35 – мне сейчас. Лучший способ запоминать телефоны.

А еще я зачем-то прихватила из чужого кармана ключи – ну, не знаю, зачем. Ведь я – женщина, и некоторые поступки не могу объяснить даже сама себе.

Тихо вышла из квартиры, постаравшись при этом не щелкнуть замком. Дорожная сумка тянет руку, в голове – вакуум. На часах – шесть утра.

Вот так моя жизнь раскололась на две неравные половины: до сегодняшнего незапланированного возвращения домой – и после.

Я поймала такси и отправилась к своей старшей сестре Илоне, потому что больше мне ехать было некуда. Из меня словно вытряхнули жизнь.