Аспазия

– Перикл единственный человек в Афинах, о котором его сограждане не могут сказать ничего дурного, – сказал кто-то.

– Как ничего дурного! Разве старые люди не говорят, что в чертах его лица есть некоторое сходство с тираном Пизистратом. Кроме того у него голова луковицей.

– Как – голова луковицей! – воскликнули все.

– Да – луковицей, – повторил Памфил. – Знайте, таинственно продолжал он, – что у Перикла на затылке маленькая торчащая шишка, что делает его голову похожей на луковицу.

– Что за глупости! – закричали многие. – Видел ли кто-нибудь то, о чем ты говоришь?

– Как можно это увидеть? – с жаром продолжал Памфил. – На войне он носит шлем, а в мирное время, где только возможно, покрывает себе им голову или же старается как-нибудь иначе скрыть свой недостаток, например: на ораторских подмостках он надевает миртовый венок, а в обыкновенное время выходит на улицу в широкополой фессалийской шляпе.

– Если это так, – улыбаясь заметил один аристократ, случайно оказавшийся в толпе, насмешливо поглядывая на бедно одетых простых людей, – если у друга народа, Перикла, голова луковицей, то он должен беречь ее из любви к своим приверженцам продавцам лука и тому подобного…

Некоторые засмеялись этой шутке, но в числе людей, на которых он бросил свой насмешливый взгляд, находился и продавец лент из Галимоса.

– Фидипид, – крикнул кто-то, увидев его, – ты человек, умеющий вести свой дом, но что скажешь ты по поводу расточительности Перикла, который желает, чтобы сокровище Делоса было истрачено на всевозможные зрелища и большой роскошный храм Афины-Паллады на Акрополе.

– Конечно, у нас должен быть новый храм на вершине Акрополя, даже если бы за него пришлось отдать все, – отвечал Фидипид.

– Как, ты скупишься у себя в собственном доме и так щедр на общественные деньги, – раздались голоса со всех сторон.

– И я прав, – возразил Фидипид, – дома не стоит быть щедрым и притом много ли мы все бываем дома? Афинянин принадлежит общественной жизни и общественная жизнь – ему, поэтому, я всегда говорю, будьте скромны дома, но щедры и великодушны в общественной жизни, для всех.