Бульвар Ностальгия

Вместе с ним в мою жизнь вошла пышная и ярко одетая

учительница музыки Калерия Францевна Музаславская.

Мы учили гаммы и триоли. К шестому занятию Калерия Францевна стала

утверждать, что из меня вырастет Святослав Рихтер. После этих слов отец

перестал называть меня «лоботрясом», мать – посматривать на электрический

шнур от утюга, а бабушка стала разговаривать со своими знакомыми так, как

будто я уже выиграл фортепьянный конкурс им. П.И.Чайковского. Очень может

статься, что так бы оно и было.

Но в то самое время, когда мы уже принялись за сонатины Черни, на город

рухнул Рок (этот самый Рок и виноват в том, что вы сейчас читаете мой рассказ, а не слушаете фортепьянный концерт в моем исполнении). На улицах

появились хиппи. О, что это были за люди – синтез независимости и галантной

нахальности! Джинсы, бусы, ленточки на голове. Время любви, цветов и,

главное, громкой и независимой, как и её исполнители, музыки. При моей

природной склонности к новизне и жизненному поиску нетрудно

предположить, что мне захотелось походить на этих людей.

зову, я тайком от родственников искромсал свои новые дачные техасы,

присвоил мамины бусы и изрезал на головную повязку лучший папин галстук.

– Я оставляю фортепьяно и посвящаю себя Хард-Року, – заявил я, стоя перед

родителями в новом экзотическом наряде.

Вот это был удар, скажу я вам. Увидев, что осталось от галстука, папа схватился

за сердце и молча рухнул на стул.

которого прекратилась подача кислорода. Бабушка же, как ни странно,

выглядела невозмутимой.

– Не надо кипятиться, – успокаивала она родителей. Ребенок ищет, в конце

концов, в альтернативной музыке есть свой шарм. Ив Монтан, например.

Гарик, ведь ты же любишь Ива Монтана? Папа молча кивнул головой.

Через несколько дней у меня появилась электрогитара ленинградского

производства и подержанный усилитель «Электрон».

угол и накрыли шерстяным полосатым пледом. Изредка спотыкаясь о корпус

«Красного Октября», отец недовольно бурчал: «Лоботряс». Но к тому времени

я уже был «здоровым лбом», не боявшимся даже электрического шнура от

утюга.

Вскоре скучную жизнь пылящегося в комнатной тиши пианино «Красный

Октябрь» нарушила ворвавшаяся в нашу квартиру компания моих новых

друзей.