Первый король Острова

Голос Каарела едва уловимо дрогнул, послышался шорох, будто он старался сесть удобнее. Сделав глоток, даариец продолжил:

– Мы тоже заключили с ним договор. Позволили шаарвийским кораблям ловить рыбу в наших водах, взамен он отвел армию на запад. Но уже несколько лун его поморы не приближались к нашим берегам. Нортон что-то задумал. Он строит в Гансорте флот. Поэтому я и думаю, что он собирается напасть. На вас, на нас, не знаю. Если спасённые тобой люди доберутся до Нового Импилаха, то передадут моё письмо.

Я попросил Тальтугай, или как там её, отдать письмо твоему отцу. Если он поверит, то будет готов. А как только флот Нортона отправится в путь, войско моего отца нападет на остатки армии северян. Это позволит Айконаро не растягивать армию на два края, а сконцентрироваться только на южной границе.

– Так всё-таки вы поможете нам?

– Поможем, я слишком хочу, чтобы ты осталась… – Каарел замолчал, будто пожалев о сказанном, спешно попытался переключить внимание Импилы: – Кроме того, никому из вождей не нужна полная победа.

Им не нужны рабы – с ними много не наторгуешь, нужна земля. Отец считает, что Нортон более удачный союзник, ведь северяне – поморы, им нужны лишь берега. Я же хочу, чтобы Остров перестал истекать кровью.

Но его уловка не удалась, Импилу заинтересовала именно первая фраза:

– Зачем тебе я? Почему ты хочешь этого брака? Я слышала, что вы не особо верны своим женам…

– В твоей жизни было что-то, чем бы ты просто хотела обладать?

– Намекаешь, что я для тебя вещь? – с обидой усмехнулась Импила.

– Была бы вещью, я получил бы тебя ещё там, около твоей деревни. Я хочу, чтобы ты сама захотела остаться.

– Тебе есть дело до моих желаний? – удивилась импилайка. – Впрочем, пока этот брак влияет на судьбу моего народа, я не могу сама принимать решения. За меня их принимает дочь вождя. Если ты понимаешь, в чем разница.

– Понимаю, поэтому и говорю, что можешь идти. Если хочешь. Выбор должен быть всегда.

По пещере разнеслось глухое эхо шагов. Каарел ушел внутрь. Импила, немного помедлив, подхватила вещи и пошла следом за даарийцем. Она вернулась на свою подстилку, попыталась уснуть, но мысли мешали.

Ей всегда рисовали даарийцев кровожадными убийцами. И она видела, что они могут сотворить с врагом. Произошедшее в первую ночь оставляло липкие пятна ужаса и отвращения в душе. Но ведь была еще и та готовность, с какой он помог стражам с Материка.