Первый король Острова

Заметив её состояние, даариец достал из поясной сумки вяленое мясо и протянул Импиле.

– На, поешь.

– Спасибо, – вот что она не взяла из дома.

Собирая вещи, дочь вождя совершенно не подумала о еде. Еще бы, в походах обычно об этом заботились слуги. Теперь же она ехала одна. За ней пришли воины её будущего мужа, и Айконаро не стал зря утруждать своих воинов защитой дочери. Пусть об этом теперь думают даарийцы.

– Всё-таки вы странные люди. Сдирать кожу, вырывать суставы и кости, но при этом сохранять способность заботится не только о себе…

– Ты путаешь заботу с долгом, рыбка.

Моя задача доставить тебя живой и здоровой.

Импила молчала. Ей казалось странным утверждение о долге. Была какая-то недоступная объяснению искренность в его заботе. Так легко её желания не угадывал даже Донго, хотя брат был единственным, кто хоть изредка, но думал о ней, как о человеке.

Мысли о брате снова лишили Импилу покоя. Она инстинктивно попыталась закутаться в плащ плотнее, в надежде изгнать его теплом саднящую боль утраты.

Но тут же в реальность её вернул чужой запах. Запах даарийца, пропитавший мех воротника. Она с отвращением отдернула руки и расправила плечи. Мех навязчиво вонял смертью.

– Что-то не нравится, рыбка?

Даариец заметил её движение. Он с улыбкой наблюдал, как импилайка одернула плащ, фыркнула.

– Почему ты постоянно зовёшь меня «рыбка»? У меня есть имя!

– Не нравится? – усмехнулся даариец. – Разве название твоего племени не означает «дети богини Воды»? Так чем же ты не «рыбка»?

Сил что-то отвечать уже не осталось.

Импила еле переставляла ноги, а до Междуречья ещё идти и идти. Даже скудный ужин не помог восстановить силы.

Сзади донеслось ржание и глухой стук копыт. Воин, отправленный за лошадьми, наконец их догнал.

Забравшись в седло, дочь вождя с трудом могла себя контролировать. Она то и дело проваливалась в сон. Увидев это, командир даарийцев заставил Импилу пересесть к нему. Спорить дочь вождя уже не могла. Она подчинилась и, положив голову на грудь воина, провалилась в сон.

Глава 2. «Огненный дождь»

Импила проснулась на берегу реки, но это было не Междуречье. Она огляделась. Сюда не дошла смерть. Над лесом нависла Гора. Значит отряд шёл всю ночь. Они оказались очень близко к Предгорной Пустоши. Природа здесь казалась почти не тронута Огненным дождем. Из тени деревьев доносилось щебетание птиц и шум воды, бегущей по камням. А ведь ночью Импила подумала, что эти звуки ей снятся.