Преданный. Печать одиночества

Тальрех злился на себя, на наставника, на всех Мудрецов Башни, на Царя…

Нет, надо взять себя в руки.

«Страж обязан служить Царю. Обязан выполнять его приказы на благо народа и царства. В этом главная цель жизни Стража. Служить…» – Тальрех закрыл глаза, он сел ровно, расправил плечи и только после этого закончил мысленно фразу: «Страж обязан служить Царю и народу своего царства!»

Не помогло…

Мысли неслись, точно штормовой ветер. Обрывки фраз молниями вспыхивали в сознании и затухали, оставляя пожарища неуместных вопросов.

Велка была права: Стражи на людей не похожи. Им не нужен кто-то рядом. Они всегда знают, какой выбор правильный. У людей может быть множество целей, у Стражей – одна. Служить своему царству. Это и упрощает выбор. Тальрех тоже знал, как поступить правильно. Должен был знать. Но эти два дня ослепили его. Негодование вперемешку с неверием, точно тучи, застилающие путеводную звезду, мешали Стражу сделать правильный выбор.

Глава 5. «Разговор с поместным князем»

«Единственный способ, изменить хоть что-то, столкнуть их с общим врагом.

И хорошо, что этот враг – мы. Пусть ненавидят. Пусть изливаются злобой. Главное, чтобы захотели изменить свою жизнь!

2й день 3й луны 871го года»

Из дневника Мудреца А.М. Цаворика-Кунаггарийского

Утром Тальрех, Лаис и их пленники вернулись на тракт. Дорога всё также оставалась пустынной. Теперь она шла сквозь чёрные поля. Лишь на горизонте, где только Страж мог заметить, у крохотных лачужек качались на ветру первые зеленые всходы.

Гнетущее действие пейзажа усилил пошедший после обеда дождь. Шквалистый ветер бросал мелкие бисеринки дождя в лицо.

На заднюю луку седла, сражаясь с очередным порывом, опустился воронёнок.

– А, нашёл наконец-то, – усмехнулся Страж.

– Каррр! – возмутился Ганьи и прикусил за палец протянутую руку хозяина.

– Сам виноват, нечего было отставать, – спокойно ответил Тальрех, попытался погладить крыло воронёнка, но тот обиженно отвернулся и чуть сдвинулся в сторону. – Ну ладно тебе…

– Каррр…

Страж махнул рукой, мириться с птицей было бессмысленно.

Ещё в Башне стало понятно – характер у Ганьи прескверный.

– Ты, это, с птицами ещё что ли говорить умеешь? – обернулся Лаис.

– Только с этой. Далеко нам ещё идти?

– Несколько часов, думаю. Да если б не эти, будь они неладны, мы б ещё позавчера дошли…

– Ты ж сказал, что я пришёл раньше, вот, будем соответствовать ожиданиям, – усмехнулся Страж, вытирая с лица капли дождя.